Клуб заграничных мужей - Мария Жукова-Гладкова

Она опять стала кусать губы. Скажет или нет? Ведь вроде бы уже начала…

Она спросила о моей основной деятельности. Я честно ответила, что являюсь директором турфирмы, как раз позвонила девочкам, поинтересовалась обстановкой и дала ЦУ. Затем я снова вопросительно посмотрела на собеседницу.

– А вы книги пишете? – спросила она.

– Нет, и не собираюсь даже, – ответила я, хотя, может, на старости лет и стоит засесть за мемуары, заново переживая бурную молодость. Может, кому-нибудь окажутся интересны мои приключения. Ведь далеко не у каждого (хотела сказать: нормального) человека имеется склонность влипать во всякие истории… Или ввязываться по собственной инициативе.

– И с газетами, журналами не сотрудничаете?

Я откровенно не понимала, к чему клонит Марина. Вскоре все прояснилось: она боялась конкуренции. Они с мужем уже несколько раз обожглись, когда наши соотечественники воровали у них идеи. Например, ее муж придумал написать сериал, в котором главный герой встречается с инопланетянином, и инопланетянин дает ему какие-то задания, в результате чего человечество получает знания, которые можно использовать во благо. Они планировали сериал как образовательный и предназначенный для подростков. Но вышла только одна книга. Издательство отказалось печатать две дальнейшие, хотя они были уже написаны.

– Как вы думаете, почему, Лана? Сейчас вся Америка завалена книгами о встречах с инопланетянами, причем написанными выходцами из СССР. Все они появились вскоре после выхода нашей. Мы работали пять месяцев, продумывая каждое слово! А эти плагиаторы нашлепали свои за неделю! Одному инопланетяне, видите ли, рассказали, как лечить людей, и он все сдул с медицинской энциклопедии, другому – как правильно расставить мебель в доме, ну и так далее. Читателей уже тошнит от этих встреч с инопланетянами. Поэтому мы были вынуждены отказаться от интересной идеи.

Более того, знакомые журналисты рассказали Марине, что теперь подобные книжонки издаются и у нас. И ведь за плагиат никого не привлечешь: попробуй докажи, что Сеня в Нью-Йорке встречался с инопланетянином, а Вася в Сибири – нет. И что это не один инопланетянин регулярно посещает нашу Землю и рассказывает Васе с Сеней об одних и тех же вещах, которые они, обладая внутренним благородством и высокой нравственностью, доносят до братьев-землян. Только почему-то в конце книги не дают списка использованной литературы, а в тексте – ссылок на первоисточник, с которого цитаты сдуваются один к одному.

– И вы хотите что-то писать о России и боитесь, что у вас украдут материал? – поняла я.

Марина кивнула.

– Могу дать вам слово, что ни я сама, ни мои родственники бумагомаранием заниматься не намерены. Хотя вы, конечно, можете мне и не верить.

Вообще-то на ее месте я приняла бы себя за этакую Никиту питерского разлива.

– Нет-нет, что вы, что вы, Лана! Вы спасли мне жизнь… И я очень надеюсь… что вы поможете мне собрать материал… Мы с Томом, конечно, выплатим вам часть гонорара. Проценты можно оговорить. И упомянем ваше имя – и вашего брата, и сына, если хотите – на обороте титула…

Этого мне совсем не хотелось, как раз наоборот. Хотя за Костю и сына говорить не могу, тем более за Верку. На проценты она точно согласится.

– А что за материал? – спросила я совершенно серьезно.

Марина наконец решилась:

– Мы хотим написать книгу о русских женщинах, вывезенных в США.

– И что?

Марина стала говорить о том, какая это широкая тема и какой интерес может вызвать подобная книга.

– Где? – поинтересовалась я.

Насколько я поняла, они с мужем по большей части ваяют книжонки-руководства. Значит, теперь решили написать руководство для американских мужей, берущих русских жен? Так это может повредить выгодно налаженному бизнесу. Тем более фирмы, которые им занимаются, вполне могут подать в суд на супругов Смит, Америка не Россия. Создавать же подобное произведение для русских женщин (украинок, белорусок и прочих) смысла не имеет: тысячи и тысячи все равно будут стремиться всеми правдами и неправдами выйти замуж за иностранца, предупреждай их или не предупреждай. Выехав за рубеж, полагаться на русский авось: авось уживется, а не уживется, разведется, а там как-нибудь устроится. Главное, выехать, а дальше – хоть трава не расти.

– Я то же самое сказала Тому, – призналась Марина. – Нет, книга не рассчитана на потенциальных американских мужей… Мы хотим написать супербестселлер… Для всех… Мы давно искали тему. Ведь каждый же хочет стать знаменитым, не правда ли, Лана?

– Я не хочу, – сказала я Марине. По-моему, она не поверила, но тем не менее продолжала.

Им с Томом стала доступна информация, которая может оказаться бомбой… Только следовало собрать побольше сведений, поговорить с разными людьми… Тогда книгу можно будет перевести на разные языки и издать не только в США.

У Марины горели глаза, когда она об этом говорила. А меня интересовало, когда же она наконец подойдет к сути.

А суть, вернее, предыстория такова.

У Марины имелась троюродная сестра, родившаяся и выросшая в Ленинграде. В детстве Марина с мамой или бабушкой ездила к сестре в гости в Ленинград, та со своими мамой или бабушкой – в Москву. Они поддерживали отношения на протяжении, можно сказать, всей жизни. Потом Марина уехала в США. Они продолжали переписываться, но нечасто.

А потом сестра, Ольга, у которой рано умер муж и был взрослый сын, тоже вышла замуж за американца и переехала в США, только в отличие от Марины на западное побережье. Сын остался в России, не пожелав ехать в Америку и тем более жить там с отчимом. Ольге в США не нравилось, к тому же она не знала языка и никак не могла его выучить. Бывает такое: способности отсутствуют напрочь. Более того, у нее начались проблемы со здоровьем. Отношения с американским мужем тоже складывались не лучшим образом.

По всей вероятности, Ольга поняла, что ей недолго осталось жить, и решила попрощаться с родственницей. Родная русская душа оказалась ближе, чем американский муж. Ольга приехала в гости на восточное побережье и в слезах сообщила троюродной сестре, что у нее рак.

– Но ведь от рака необязательно умирают! – воскликнула Марина, знавшая о достижениях американской медицины. – Можно прожить еще двадцать лет!

Марина подробно расспросила сестру про то, как у нее была обнаружена болезнь, чем ее лечили и где.

Выяснились странные вещи.

Опухоль была обнаружена еще в России. Именно тогда Ольга стала посещать церковь, но не православную, а какой-то молельный дом, в который ходили многие больные из Института онкологии. Она была создана какой-то американской организацией – так, по крайней мере, утверждала Ольга. Но имелись и наши проповедники, прошедшие специальное обучение. В дополнение к религиозным мероприятиям (или как там их назвать в подобном заведении) пастве предоставлялась медицинская помощь. Программа называлась «Исцеление с верой».