Дантисты тоже плачут - Дарья Донцова

– Упаси бог! Настоящая литература,философская притча о смысле жизни. Старый военный, инвалид, вспоминает своюмолодость.

«Да, коммерческий успех этому произведению негрозит», – подумала я. Угораздило Коку набрести на непризнанного гения.Женщине хотелось рассказать о возлюбленном, и она принялась расхваливатьсупруга. Выходило, что муж красив, как Аполлон, талантлив, умен, добр,интеллигентен, порядочен. К тому же не пьет, не курит, по бабам не шляется.Уникум, а не человек, ангел с крыльями. Я даже позавидовала Коке. Надо же дотакой степени влюбиться!

– И что, так и будете скрываться?

Кока пожала плечами.

– Пока не хотим говорить маме, вдругкак-нибудь само уладится.

Мы потушили сигареты и разбрелись по спальням.Но сон не шел. Я продолжала вертеться с боку на бок. В голову лезли дурацкиемысли – убитая Кристина, Нелли, делающая аборт, Кока, вышедшая замуж. Беднаяженщина, с такой мамашей, как Марта Игоревна, трудно спорить. Хотя… Отнеожиданной мысли я так и подскочила на матрасе. Знаю, определенно знаю, какпомочь Коке.

Я вылезла из-под одеяла и босиком побежала кней в спальню.

– Кока, ты спишь?

– Нет, – донеслось из угла.

– У твоего Темы есть паспорт?

– Конечно.

– Сейчас же позвони ему и вели срочноприлетать в Москву.

Кока села, в полумраке ее дурацкая прическавыглядела вполне пристойно.

– Сумасшедшая, зачем?

– Скажем Марте Игоревне, что Артем нашблизкий приятель из Киева. Выдадим его за богатого коммерсанта, банкира,например. Торжественно познакомим вас. Пусть красиво за тобой ухаживает истарается понравиться теще.

Кока вылезла из кровати и в возбуждениизабегала по комнате.

– Глупости. Какой из Темы банкир! Он доста еле сосчитать сумеет.

– Хорошо, сделаем из него владельцакрупной издательской фирмы. Он что-нибудь в книготорговле понимает?

– Ну, не знаю, – растерялась младшаясестрица, – навряд ли. Видишь ли, Артем окончил Литературный институт.

«Чукча не читатель, чукча – писатель», –пронеслось в моей голове.

– Он хоть что-нибудь умеет делать?

Молодоженка возмутилась:

– Конечно. Думать!

– Ну, этим денег у нас не заработать. Вотчто, сделаем из него писателя, страшно известного в узких кругах интеллигенции.Этакого Маркеса на нашенский лад. Скажи, Марта разбирается в литературе?

– Кажется, нет, читает иногда газеты.

– Вот и отлично. Представим Темугениальным автором, приехавшим в Москву для переговоров с издателем.

– А деньги на билет?

Кока стала меня раздражать, и потом, что замужик, у которого денег даже на билет нет?

– Пусть займет, сумма невелика. Сейчасшесть утра, звони срочно, пока все спят.

И я сунула ей в руки трубку. Кока дрожащими отвозбуждения пальцами нажала на кнопки и прочирикала: «Кузенька, это Коконька».

Минут десять она растолковывала непонятливомусобеседнику гениальный план.

Около полудня влетела Наташка.

– Спишь? Чем, интересно, по ночамзанимаешься?

Я оторвала голову от подушки и попыталасьоткрыть глаза.

– Зачем разбудила? Всю ночь бессонницейпромучилась.

– Сумасшедший дом какой-то. Сейчаспозвонил некий Артем Верницкий, назвался близким приятелем и сообщил, что черездва дня приедет. Ты что-нибудь понимаешь? Кто это?

Остатки сна вылетели из головы, и я рассказалаподруге наш гениальный план. Наталья всплеснула руками.

– Легче обмануть налогового инспектора,чем Марту Игоревну! И где мы возьмем издателя?

– Попросим Казика, у него тьма знакомых,и книгоиздатель завалященький найдется. Надо помочь Коке!

Сказано – сделано. Сначала предупредили всехдомашних, кроме вдовы и слуг. Затем тайком переговорили с Казиком. За обедомНаташка начала артиллерийскую подготовку:

– Дашка, какая радость! Послезавтраприезжает Артем!

– Как, – фальшиво изумиласья, – сам Верницкий?! Не может быть, он никогда не покидает Киева.

– Есть повод, – вдохновенно вралаподруга, – издательство «Пеликан» собирается печатать его новую книгу.Говорят, роман представят на Государственную премию.

Я лягнула Наташку под столом. Ври, да незавирайся. Государственную премию дают только россиянам. Подруга пнула меня вответ и продолжала петь соловьем:

– Повезет кому-нибудь. Вот жених такжених. Богат, умен, красив, талантлив и никогда не был женат.

Кока зарделась как маков цвет. В разговорвступил Аркадий:

– Как? Верницкий? Автор нашумевшегобестселлера «И камни могут думать»? Давно мечтал с ним познакомиться.

Я лягнула под столом Аркадия. Ну надо же бытьтакими идиотами. Одна про Государственную премию несет, другой собираетсязнакомиться с близким другом семьи.

Но Марта Игоревна не заметила несуразиц. Вдовахищно посмотрела на Наталью:

– Кто приедет?

– Очень близкий друг, невероятноталантливый литератор, молодой, богатый. Вот изумительная партия для Коки.

– Писатель, – протянула МартаИгоревна. – Очень нестабильная профессия. И потом, они все такиекапризные, нервные, эгоистичные, я-то знаю. Слава богу, столько лет с прозаикомпромучилась.

– А вот и нет, – громко вмешаласьКока, – у некоторых литераторов бывают изумительные характеры.

Мать с изумлением посмотрела нараскрасневшуюся дочь и ничего не сказала.

Вечером я поехала на свидание в кафе«Апельсин». Маленький зальчик всего на восемь столиков. Обстановка почтисемейная – скатерти в бело-зеленую клетку, бежевые абажурчики. Толстаяофициантка притащила меню. Роза заказала салат и кофе, я последовала еепримеру.

– Всю ночь не спала, – пожаловаласьРоза, – думала о Кристине. Наверное, следует рассказать вам, что знаю. Авы правда думаете поймать убийцу? Предполагаете, кто он?

– Пока нет, но думаю, искать преступниканадо среди знакомых Кристины. Сколько лет было Наде, когда она родила дочь?