Близнецы по несчастью - Ольга Баскова

– Татьяну Павловну совесть замучила раньше вас, – начал я. – Она решила обратиться за помощью к своему давнему приятелю – генералу Свиридову, отдыхавшему в Партените.

Оба напряженно слушали. Судя по всему, боевая подруга когда-то рассказывала им о своем романе.

– Александр Афанасьевич поручил дело своему бывшему подчиненному – сотруднику СБУ Петру Огуренкову, – продолжал я. – Вероятно, им удалось кое-что выяснить. За два часа до своей гибели Снежкова позвонила мне и попросила о встрече. Я не отказал, однако, придя в условленное место, обнаружил труп. Разумеется, ни в какой несчастный случай я не верю.

Все трое опустили глаза.

– Вероятно, наш разговор прослушивался, – я старался не смотреть на собеседников. – Убийца, столкнув с обрыва несчастную женщину, прямиком поспешил в Партенит.

Старики в тревоге переглянулись:

– Вы хотите сказать…

Я опустил ресницы:

– Свиридов тоже мертв. Кто-то прострелил ему голову.

Горячая влажная ладонь Черных легла на мой локоть.

– Найдите этого негодяя, – попросил он. – Найдите.

– Это еще не все. – Оба с нескрываемым ужасом уставились на меня, ожидая сообщения еще об одном убийстве, но я заставил себя улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Остальные герои этой драмы живы. Правда, мерзавец хотел покончить со мной, пытаясь столкнуть со смотровой площадки, однако, как видите, я цел и невредим. Мой ангел-хранитель и на этот раз не подвел меня, зато мое любопытство стоило жизни мальчишке-продавцу.

Я в трех словах рассказал о грузовике, сбившем хозяина палатки. Коротков нервно потирал щеки:

– Боже мой! Но почему?

Я медленно налил воды из пыльного графина в граненый стакан и залпом выпил:

– Открою вам еще одну тайну. Видите ли, несмотря на то что я прошу Григория Ивановича найти девушку по имени Гуля, которая сейчас наверняка бабушка, то лишь затем, чтобы иметь аргументы для защиты, когда они понадобятся. Сам же я уверен, вернее, почти уверен: никто из вас не причастен к проклятой истории. И вот почему. Полгода назад мой киевский коллега Коваленко объявил: он, дескать, собирается преподнести слушателям своей передачи сенсационный материал. Наш преступник знал, о чем хочет поведать журналист. О Григории Ивановиче? Тогда какой смысл убивать Коваленко? Если только сам Григорий Иванович невиновен, на что я и уповаю.

Прохоренко хотел что-то сказать, но передумал. Черных с такой силой сжал пальцы, что хрустнули суставы:

– Он был убит?

– Я в этом не сомневаюсь, – вода в графине была теплой и не освежала. – Да, труп не найден, но кто-то очень не хочет, чтобы мы либо нашли его, либо узнали, о чем собирался поведать Коваленко. Продавца палатки сбил грузовик, потому что он последний, кто видел журналиста и, возможно, предполагаемого убийцу.

Владимир Егорович откинулся на спинку стула:

– Но вы… На старой машине… Блестящая мишень. И мерзавцы не закончили свое дело?

– Вероятно, они считали иначе, – предположил я. – Мы не знаем, сколько в вашем городе людей, которые касались этой истории. После известных событий они закрыли рот на замок, но наших противников беспокоит: надолго ли? Поскольку я вплотную занимаюсь этим вопросом, то в конце концов постоянно выхожу на свидетелей или на какие-нибудь не для всех желательные факты. Самое неприятное, что веду за собой убийц. Вот почему нам всем следует быть предельно осторожными. Я буквально чувствую, как мою спину сверлят чьи-то глаза.

Ярослав Иванович отвернулся к окну:

– А вы говорили, больше нет трупов.

– Кроме девушки Гули, нам с вами нужно отыскать вторую часть дневника Котикова, за которой и охотится преступная братия, – проговорил я. – И желательно быстрее. После этого молодая татарочка, не давшая умереть голодной смертью подпольщику Прохоренко, может нам не понадобиться. У вас есть предположения, где командир прятал записи?

Григорий Иванович пожал плечами:

– Вторая часть была, это точно. Мы знаем.

– Вот почему вы все в опасности.

– Пойдемте отсюда. – Владимир Егорович резко вскочил. – Я не могу больше находиться здесь.

С каждой минутой его начинало все сильнее трясти. Нервы старика сдавали.

– Разыщите Петра Огуренкова, – Черных крепко пожал мне руку. – Мы, конечно, будем стараться сделать все, что вы просите, однако его возможностями не обладаем.

В его словах была логика. А у меня был человек, который мог бы отыскать эсбэушника.

– Там стоянка такси, – шепнул мне на прощанье Коротков. – Звоните, если что…

Голосуя подъезжающей машине, я в сотый раз спросил себя, действительно ли все три старых подпольщика теперь вне подозрений? И, к своему удивлению, не смог ответить утвердительно. Теория еще нуждалась в проверке.