Близнецы по несчастью - Ольга Баскова

– Никита! С тобой все в порядке?

– Извини, – наконец отозвался я. – В который раз убеждаюсь, какая ты умница. У нас есть очевидец двух важных событий – владелец маленького лотка. Я немедленно поворачиваю назад.

– Остановись! – от ее пронзительного крика слегка заложило уши, однако остановить меня было под силу только посту ГАИ. Старый «Фиат» жалобно скрипнул колесами, развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался к месту, от которого я еще недавно желал находиться как можно дальше. Красно-белые столбики ограждения рябили в глазах. Равнодушное море продолжало подставлять брюхо безжалостному солнцу. Несмотря на жару, оно меня не манило. При мысли, что еще несколько часов назад я мог обрести в нем вечный покой, тело покрывалось мурашками. Глянцевый аквамарин отталкивал. Стиснув зубы, я мчался, как гонщик «Формулы-1», подгоняемый мыслью: скоро мне станет известно, что за человек захотел отправить меня на тот свет. У поворота в поселок Лазурный мой автомобиль нагнал грузовик, ехавший, как и я, с фантастической скоростью. Дряхлый деревянный кузов сотрясался, как жир на дряблом теле. Я включил левый поворот, намереваясь обогнать колымагу, однако шофер не позволил мне это сделать. Он сместился влево и закрыл всю полосу.

Я раздраженно сплюнул:

– Чертов Шумахер!

Закусив губу, я попробовал проскочить между грузовиком и столбиками ограждений, но мне не удалось и это. Огромная машина резко вильнула в мою сторону. Еще немного – и она ударила бы «Фиат». Что случилось бы потом, угадать несложно: я полетел бы с обрыва, сбив столбики ограждений. Нервы натянулись до предела:

– Мерзавец!

Перед водителем махины стояли две задачи. Первая предельно ясна – по возможности погубить меня. Но почему он несся как угорелый вперед и не давал себя обогнать? Это я понял чуть позже. Поравнявшись с узким тротуаром, где под шелковицей стоял лоток белобрысого продавца, грузовик наехал на него на огромной скорости, смел все на своем пути и, не остановившись, помчался дальше. Преодолевая дрожь в коленях, я нажал на тормоз, выбрался из «Фиата» и на негнущихся ногах подошел к тому, что еще недавно было лотком. При взгляде, брошенном на неподвижно лежавшее тело, к горлу подступила тошнота. Веснушчатый был мертв, и для этого не требовалось проверять пульс. Взвизгнули тормоза, и возле меня остановилась серебристая «Ланос». Вскочившая с водительского сиденья женщина увидела труп и истошно закричала. Я медленно пошел к своей машине. Мне и самому хотелось кричать.

Генерал Свиридов, проводив Петра Огуренкова, еще долго изучал его заметки. Дело явно зашло в тупик. Предателем мог оказаться любой из оставшейся в живых четверки. Чтобы не возвращаться к записям, Александр Афанасьевич набросал на чистом листе бумаги:

«Ярослав Черных. Факты за: мог отомстить за родителей и унижения в школе. Факты против: вряд ли стал бы мстить Котикову. Судя по всему, до места дислокации партизан дошел. Если бы хотел уничтожения партизанского отряда, сделал бы это раньше.

Владимир Коротков. Факты за: затаил обиду на Котикова за то, что тот не разрешил поехать в Москву с волейбольной командой. Факты против: поехать можно было бы и в следующем году, если бы не война. Посланный за линию фронта, до войск Красной Армии дошел.

Григорий Прохоренко. Факты за: до войск Красной Армии не дошел. Факты против: поднял вопрос о своей непричастности к гибели подпольной организации.

Татьяна Снежкова. Факты за: обида на классного руководителя, из-за которого не стала победительницей конкурса «Мисс Весна». Факты против: долго помнить обиды не в ее характере, она не обратилась бы ко мне за помощью, зная, что я могу докопаться до ее взаимоотношений с Вячеславом».

Еще раз перечитав написанное, генерал почесал затылок.

– Да. Трудная задачка! И как прикажешь тебя решить?

Его раздумья прервала телефонная трель:

– Александр Афанасьевич? – в трубке раздался бодрый голос Петра. – Я угробил еще пару часиков на изучение документов. И знаете, к какому выводу пришел? Почему все прицепились к оставшимся в живых? Почему мы не трогаем мертвых? А между тем есть интереснейшие зацепки.

В голове пожилого мужчины словно раздался щелчок. Молнией пронеслась какая-то мысль, которую он не успел поймать.

– Говори, говори, я тебя слушаю, – подбодрил он Огуренкова.

– Я еще раз перечитал первую часть дневника Котикова, вдумываясь в каждое слово. – Петр усмехнулся. – Выводы получились сногсшибательными. И как мы раньше не догадались?

– Выкладывай, – нетерпеливо бросил Свиридов.

– Это не телефонный разговор, – пояснил офицер. – Могу ли я подъехать к вам через час?

– Через час? – генерал недовольно поморщился. Ему хотелось знать обо всем немедленно. – Почему же только через час?

– Есть еще кое-какие дела, – виновато оправдывался Огуренков.

– Ладно, я жду.

Положив трубку, Свиридов тяжело заворочался в кресле. Он вспомнил, какая мысль родилась у него после фразы, сказанной Петром, мысль нелепая и страшная, однако многое объяснившая и помогшая наконец сложить головоломку.

– Действительно, почему мы не коснулись мертвых? – радостно проговорил он. Внезапно картины давно минувших дней стали вспыхивать перед его глазами с необыкновенной отчетливостью, и старик разозлился сам на себя. Как же он сразу не догадался! Ведь Татьяна ему о многом рассказывала! Почему они не обратили внимания на один немаловажный факт? Высохшая рука снова потянулась к телефонной трубке.

– Таня? Мне необходимо немедленно увидеть тебя. Мы с Огуренковым вычислили предателя. Это…

У его собеседницы перехватило дыхание:

– Не может быть!

Он стоял на своем:

– Именно так. Скоро ко мне прибудет Огуренков со всеми доказательствами. Захвати Никиту – и бегом сюда. Если что – не жалейте на такси.

Получив согласие, он поднялся с кресла, вышел на балкон и уселся в шезлонг, заботливо привезенный внуком. Свиридов давно уже никого не ждал с таким нетерпением.