Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Ваня, – покачала головойхозяйка, – что у тебя с памятью? Зинаида, завуч школы, мать той самойЛарисы, которая не в добрый час рассказала Вере сюжет кинофильма.

Я кивнул:

– Хорошо. Но мы не знаем ее адрес.

Нора вздохнула:

– С тобой порой бывает очень тяжело. Я уже всевыяснила. Зинаида прописана в соседнем с Зоей доме.

– Она жива?

– Почему нет? В год, когда Вера покончила ссобой, Зине едва исполнилось сорок. Давай, Ваня, шевелись. Представьсясекретарем общества «Милосердие», покажи удостоверение, скажи, что мы сейчассобираемся создавать программу помощи учителям-ветеранам. В общем, не мне тебяучить. Разговори тетку, основная цель беседы – узнать: зла ли она до сих пор наЗою? Чем закончилась для дочери завуча та давняя история? Понятно?

– Вполне, – кивнул я, – значит,Андрея вы отметаете? Но бывший муж Зои, наверное, был очень зол на нее…

– Я никого не отбрасываю, – довольносердито перебила меня Нора, – просто следует проверить все версии. Нельзяслепо идти только в одну сторону. Ступай, Иван Павлович! Не бухти, мнетребуется спокойно поразмышлять.

Дом, в котором обитала Зинаида, я обнаружиллегко, он стоял почти вплотную к зданию, где жила Зоя.

Я оглядел косяк и без особых колебаний ткнулпальцем в звонок, дверь распахнулась моментально, словно хозяева ждали гостей.

– Здравствуйте, – вежливо сказала пожилаядама, одетая в темное платье, – вы к кому?

– Зинаида… э… простите, отчество забыл.

– Вам Зинаиду Ефимовну?

– Завуча, – обрадовался я.

На лице пожилой дамы тоже отразилась радость.

– А вы откуда? – воскликнула она.

– Разрешите представиться: Иван ПавловичПодушкин, ответственный секретарь общества «Милосердие».

– Слава богу, – перекрестиласьхозяйка, – услышал господь мои мольбы! Сколько я ботинок истоптала, покапо инстанциям бегала! Не счесть. И ведь никто, никто помочь не хотел,отговорками отделывались. Пришлось богатым людям в ноги кланяться. Какоесчастье, что вы сами приехали. Это я вам писала! Серафима Сергеевна Бунич.Зиночка совсем слабая, а у меня тоже больше сил нет, идите сюда, идите…

Плохо понимая, что происходит, я двинулся заСерафимой Сергеевной, а та почти вприпрыжку бежала по длинному коридору, ловколавируя между расставленными в нем комодиками и этажерками.

– Вот, – возвестила дама, толкаядверь, – Зинуля, это Иван Павлович, он нам поможет. Его обществозамечательно называется – «Милосердие».

Я вошел в помещение и огляделся. Большаякомната освещалась тусклой лампой под бежевым абажуром и выглядела очень уютно.Внезапно мой нос ощутил крайне неприятный запах.

– Зиночка, – почти криком изъясняласьСерафима Сергеевна, – ты как? Спишь?

– М-м-м, – донеслось из угла.

– Уже проснулась?

– М-м-м.

– Слышала про гостя?

– А-а-а.

– Молодец! Хочешь попить?

– О-о-о.

– Не надо, не нервничай, – засуетиласьпожилая дама.

Потом она указала мне рукой на стул и вежливопредложила:

– Присаживайтесь, Иван Павлович. Думаю, выхотите поговорить с Зиночкой. Я, пока вы беседуете, документы принесу!

Не ожидая ничего плохого, я, машинальносказав: «Да, да, конечно», сел на жесткое, обитое потертым бархатом сиденье,глянул перед собой и вздрогнул. Стул, заботливо предложенный гостю хозяйкой,стоял впритык к кровати, на которой комом топорщилось смятое одеяло.

Сначала мне показалось, что койка пуста, нопотом я различил на подушке маленькую голову и сказал:

– Здравствуйте.

Ответа не последовало.

– Разрешите представиться: Иван ПавловичПодушкин.

Вновь тишина.

– Ответственный секретарь общества«Милосердие».

– Ф-ф-ф, – донеслось с кровати.

– Вы Зинаида Ефимовна?

– Ф-ф-ф, – снова вздохнула женщина.

– Работаете в школе завучем?

– М-м-м.

– Вы заболели.

– Ф-ф-ф.

– Лучше я приду через пару дней, когда выначнете поправляться, – растерянно продолжил я, испытывая настоящий ужас.

– О-о-о.

– Всего вам доброго и здоровья.

– Ф-ф-ф.

Я беспомощно оглянулся. Просто так встать иуйти показалось мне крайне неприличным, но и находиться около женщины, котораяне способна выдавить из себя ни одного членораздельного звука, совершеннозряшное занятие.

– Ну как, поболтали? – весело воскликнулаСерафима, вбегая назад.

– Нет, – излишне резко ответил я, –Зинаида Ефимовна не может поддерживать диалог.

– Что вы, я великолепно ее понимаю!

– А-а-а…

– Вот, она хочет воды!

– М-м-м!

– Впрочем, нет! Тебя посадить?

– О-о-о.

– Не сердись, Зинулечка! Лежи, лежи, –зачастила Серафима Сергеевна.

– Что случилось с вашей родственницей? –спросил я.

– Мы с Зиночкой двоюродные сестры, –уточнила невесть зачем Серафима, – ее инсульт расшиб. Совсемнеудивительно, все из-за этой мерзавки! Вот, смотрите, здесь история болезни,назначения. Поймите меня правильно, я вовсе не хочу избавиться от Зиночки,просто очень устала, да и с деньгами плохо. Я все подробно изложила в своемпрошении: нам нужны памперсы, лекарства и сиделка! Всего на пару часов внеделю, тогда я смогу немного подработать. Мне придется самой бегать поученикам, Зину раздражает звук рояля.

Серафима Сергеевна говорила быстро, и ужечерез пару минут я очень хорошо разобрался в ситуации.

Серафима всю жизнь провела в одной квартире сдвоюродной сестрой. Женщин связывала крепкая дружба, поэтому, когда с Зинойслучился удар, Серафима сама взялась ухаживать за родственницей. Вначале всебыло ничего, Зинаида могла сидеть в кресле, а Сима спокойно уходила по делам.Особых материальных затруднений не было. Зина сама пользовалась туалетом, аСерафима, преподаватель музыки, взяла побольше частных учеников. Но потом уЗины случился второй удар, через несколько лет – третий, и она потеряласпособность разговаривать и двигаться.