Как свежи были розы в аду - Евгения Михайлова

– Коля, я все жду, пока ты метаться перестанешь. Ты не мог бы сесть?

– Куда? – выпалил Коля.

– Рядом со мной, на диван, к примеру.

– Да. – Коля плюхнулся и уставился на нее преданным взглядом.

– Ты знаешь, что Роман Антонов, твой отец, жив, выздоровел и уже находится в тюрьме по подозрению в убийстве твоей бабушки?

– Что? – Коля не смог осознать сказанное, он понял только, что пришла беда. Он с этим своим банком совсем забыл про папашу. Просто выбросил его из головы. Не было его сто лет, пусть еще столько же не будет. – Он… И чего?

– Очень плохо, Коля, – серьезно и спокойно сказала Марина. – Он сделал заявление, что его убить пытался мой муж. Будто он его узнал. Встречи с газетчиками требует. Хочет скандалом дело об убийстве оттянуть и запутать.

– А я чего? Что я могу?..

– Понимаешь, Валентину его заявление ничем не грозит, разумеется. Поскольку это точно был не он, следствие и докажет, что это сделал не он. И, скорее всего, проверяя обстоятельства, выйдут на нас. За это время могут произойти непредвиденные события, на моего мужа будут вылиты потоки грязи, на твою мать – тоже, поскольку ради ее освобождения Валентин оплатил лечение Антонова.

– Он оплатил?! – от изумления Колины глаза совсем скосились. – Он чего – больной у тебя?

– Здоровый, – мягко ответила Марина. – Ему нужен был свидетель, он считает, что именно он – возможный убийца Надежды Ветлицкой. Коля, я потом отвечу на все твои вопросы. Дай мне сказать. Мы должны сейчас обо всем заявить. Сами.

– Ты че? – Коля вскочил с дивана. – Ты с дуба рухнула? Я пойду на себя заявлять? Чтоб меня сначала посадили, а потом папаша прикончил? Не-е-е, знал я, что не надо лезть, с вами всеми связываться… И пусть бы он тебя…

– Стоп. Знал, значит, что не надо связываться. А я думала: ты храбрый, надеялась, что честный… Ну, как хочешь. Я делаю заявление. О том, что ты меня спас от насильника. Пойми: тебе ничего не будет. Ты действовал в безвыходной ситуации, рискуя собственной жизнью. Ты предотвратил преступление. – Марина поднялась и сделала несколько шагов к выходу.

Вдруг Коля с каким-то утробным воем сзади набросился на нее, потащил обратно к дивану, бросил, схватил за плечи и прижал коленом.

– Говори, что никому не скажешь! Поклянись! Иначе вообще отсюда не выйдешь.

Марина посмотрела в его косые глаза, и ей стало дурно: вылитый Роман. И совершенно ясно, что он ничего не понимает, объяснить ему что-то невозможно… Какая ужасная глупость – сюда прийти. Нужно было сразу писать заявление. Но она не могла его не предупредить…

– Коля, – вдруг раздался голос Нины с порога. – В чем дело? Ты с ума сошел?

– Она свихнулась! – не оглядываясь, проорал Коля. – Она хочет на меня заяву писать, что я папашку своего убить хотел из-за нее.

– Ничего не понимаю. Отпусти ее!

– А не фига тебе понимать, – Коля поднял Марину за локти и потащил к ванной. По дороге лягнул ногой мать, которая пыталась его остановить.

Затолкав девушку в ванную, он закрыл ее снаружи. Повернулся к Нине.

– Слушай, отстань, а? Пусть сидит до ночи. Потом я что-нибудь придумаю. И не лезь ко мне. А то я газ включу и квартиру спалю.

Нина смотрела на него с ужасом. Такие приступы бешенства у него случались с детства. Он действительно хватался за спички, ножи… Потом все проходило. Нужно ждать. Только не волновать его еще сильнее. Она тихо опустилась на диван, стараясь почти не дышать. А он метался по квартире с трясущимися руками, с перекошенным от страха и злости лицом. Когда раздался звонок домофона, он чуть не рухнул, затормозив на ходу. Посмотрел на Нину:

– Кто это?

– Откуда я знаю… Надо выяснить. Вдруг эту девушку ищут. Коля, у нас будут неприятности. Зачем ты ее запер? Что ты хочешь сделать?

– Я завезу ее ночью в лес, сброшу в какую-нибудь канаву, и не будет у нас неприятностей, – выпалил он почти просветленным голосом. Ему казалось: найден выход.

Звонки в дверь прекратились. Позвонил мобильный телефон Николая, он его не взял, следом зазвонил телефон Нины у нее в кармане. Она посмотрела.

– Это Валентина. Я отвечу. Она, наверное, деньги тебе привезла. Если не отвечу, она испугается, вызовет своего адвоката.

Это был интуитивно верный ход. Два слова мгновенно вонзились в Колин мозг: «деньги» и «адвокат». Деньги нужно взять, адвоката нельзя допускать – ни в коем случае. Он молча пропустил мать в прихожую. Вошли они вместе с Валентиной. Она посмотрела на сына с материнским упреком.

– Коленька, ну почему ты ведешь себя как дурак?

Затем прошла в коридор и протянула руку к двери ванной. Коля пулей налетел на нее, вцепился в руку.

– Ты что! Не вздумай!

Валентина молча повернулась к сыну и вырубила его несильным ударом под дых. В своей бурной биографии ей часто приходилось защищаться от мужчин. На этот раз она таким способом защищала своего сыночка-дубину от него же самого. Подействовало мгновенно. Он уставился на нее удивленно и обиженно:

– Ты чего?

– Иди в комнату, я потом объясню.

Она открыла дверь, выпустила Марину, окинув ее цепким взглядом. Сказала:

– Вы можете идти.

Марина тоже внимательно на нее посмотрела.

– Вы верите в то, что я все сделаю как надо?

– Конечно. Куда деваться. Надеюсь, эта история с Колей и ванной останется между нами?

– Да, – сказала Марина и выбежала прочь из квартиры, благодаря судьбу и себя за привычку всегда держать мобильный телефон в одном из карманов.

Валентина вошла в комнату, устало опустилась на диван и сказала потрясенному Коле:

– Расслабься, сынок. Она мне позвонила из ванной. Сейчас они с моим адвокатом будут делать из тебя героя-освободителя. Раз она – прекрасная принцесса. Я почерк адвоката знаю.

– А Ромка? – перепуганно спросил Коля.

– Что-нибудь придумаем. С ним в любом случае придется что-то делать. Если, конечно, они не докажут, что он убил тетю Надю… Как это ты додумался на него напасть, пытаюсь понять. Ты что, влюбился в нее, в эту жену адвоката?

– Влюбился, как же! – наконец смогла произнести Нина. – Он ее хотел ночью в лесу в канаву выбросить! Я в предынфарктном состоянии.

– Не выбросил бы, – задумчиво посмотрела на сына Валентина. – У него, конечно, все не так, как у людей, весь в меня, но он точно влюбился, Нина. Как же вас всех угораздило с ней…