Где умирают сновидения? - Ксения Любимова

– А я ни в чем вас не обвиняю, – невозмутимо отозвался Эрик.

– Мне показалось иначе, – Ангелина медленно зашагала вдоль улицы. Пес носился тут же, время от времени совал нос в снег и фыркал от удивления.

– Вот именно что показалось, – кивнул сыщик, пристраиваясь рядом. – В конце концов, это ваше дело. Меня сейчас интересует другой вопрос.

– Какой же?

– Кому достанется другая половина бизнеса?

– Мне, конечно.

– Почему конечно? Никита собирался жениться. Было бы логично, если бы часть предприятия отошла его будущей супруге.

– Видите ли, – женщина задумчиво теребила пояс от пальто, – у нас с самого начала была такая договоренность. Если с партнером что-то случается, то второй наследует его часть. Мы не обговаривали других вариантов деления нашего бизнеса, даже несмотря на то, что Ник собирался жениться. Возможно, потом речь бы об этом и зашла. Но Никита даже не заикался о чем-то подобном.

– Значит, теперь вся компания принадлежит вам, – вкрадчивым тоном произнес Эрик.

Мариша насторожилась. Скорее всего, у сыщика появилась некая мысль.

– Поверьте, я меньше всего об этом мечтала, – мрачно сообщила Ангелина. – Никиту жалко. Да и руководством я никогда не занималась. Думаю, это совсем не просто. Все переговоры всегда вел Ник, я лишь занималась финансами и договорами. Даже не знаю, как теперь меня будут воспринимать партнеры.

– Значит, Вике ничего не достанется?

– Почему? – удивилась женщина. – Я обещала Никите, что двадцать процентов от доли его прибыли я буду перечислять ей.

– Вот как? – Сыщик изучающе посмотрел на женщину.

Та отвернулась и наблюдала за своим псом. Эрик буквально не отрывал глаз от Ангелины. Мариша задумалась. Что не нравится сыщику? У него явно что-то на уме.

Пес подбежал к хозяйке и тихонько заскулил.

– Замерз? – ласково поинтересовалась женщина и потрепала пса по голове.

Тот запрыгал вокруг хозяйки и заскулил еще сильнее.

– Может, поднимемся ко мне? – предложила Ангелина, повернувшись к Эрику. – Феликс уже перегулял. Он не любит долго находиться на улице.

– Конечно, – кивнул сыщик и открыл дверь в подъезд.

Оказавшись в квартире Ангелины, Мариша с любопытством огляделась. Она ожидала, что жилище женщины окажется шикарным. Однако, к ее удивлению, двушка не блистала особой роскошью. Вполне стандартный ремонт. Вот кухня выделяется на общем фоне. Очень удобная, вместительная, с хорошей бытовой техникой.

– Феликс! А ну, мыть лапы! – приказала Ангелина, и пес тут же помчался в ванную комнату.

Процедура омовения заняла не более пяти минут. Совсем скоро довольный пес выскочил в прихожую и начал носиться по квартире. При этом он высоко подпрыгивал, отталкивался от стен и делал в воздухе невообразимые кульбиты. Стало понятно, почему Ангелина не потратилась на дорогой ремонт. С такой собакой его надолго не хватит.

– Чаю налить? – предложила женщина, появляясь на кухне.

– Не откажемся, – кивнул Эрик, и она захлопотала у плиты.

– Так на чем мы остановились? – спросила Ангелина, поставив перед Маришей и сыщиком дымящиеся чашки.

– Вы говорили, что двадцать процентов Никитиной прибыли будете отдавать Вике.

– Ах, да, – кивнула она. – И у вас по этому поводу возник какой-то вопрос?

– Точно!

– Я вас слушаю, – она выпрямила спину и уставилась на сыщика.

– Почему вообще возник разговор?

– Не поняла… – Ангелина недоуменно посмотрела на Эрика.

– Что тут непонятного? Мне интересно, почему вы стали обсуждать возможность выплаты процентов Вике?

– Такова была воля Никиты. Его право. Если ему хочется, чтобы часть его доли досталась Вике, ради бога. Я не могу против этого возражать.

– Я не это имел в виду, – сухо ответил сыщик.

– А что же тогда?

– Речь о дележе имущества чаще всего заходит тогда, когда человек составляет завещание. Никита своей долей уже распорядился. Она принадлежит вам, так?

– Да, совершенно верно.

– А передача двадцати процентов прибыли его девушке тоже оговорена в завещании?

– Вообще-то нет, – потерла подбородок Ангелина. – Никита попросил меня об этом устно, но для меня и такая договоренность имеет значение.

– Когда он вас об этом попросил?

– Буквально несколько дней назад.

– Вот! – Эрик поднял указательный палец. – Я снова возвращаюсь к своему вопросу. Почему возник этот разговор? Никита знал, что он скоро умрет?

– Ах, вот вы о чем, – Ангелина расслабилась и откинулась на спинку стула. – Не то чтобы знал… Он очень волновался. Особенно в последние дни. Он считал, что ему недолго осталось жить.

– Но откуда такие мысли?

– Вы знаете о его снах?

– Слышал, – кивнул сыщик.

– Вот вам и причина.

– Но ведь это полнейшая глупость! – проворчал Эрик. – Взрослый, состоявшийся мужчина и верил в сны…

– Все мы разные, – грустно улыбнулась Ангелина. – Никита всегда был очень впечатлительным. С самого детства. Он очень долго верил в Деда Мороза и каждый раз прятался под елкой, желая увидеть его своими глазами. Я думаю, он понял, что его не существует, лет эдак в восемнадцать. И все равно его мама продолжала класть под елку подарки. А Никита с удовольствием их принимал.

– И все-таки разговоры о смерти из-за каких-то снов кажутся мне нелепыми.

Ангелина пожала плечами и ничего не ответила. Эрик тоже немного помолчал.

– И давно ему снятся эти сны?

– Давненько. В детстве ему мерещились разные монстры и чудища. Потом, как мне кажется, наступило затишье, а в последнее время эти сны буквально обрушились на Ника. Периодически он приходил в офис бледный и разбитый. Мне даже спрашивать не нужно было, отчего он такой. Сразу становилось понятно – опять сновидения.

– Ангелина, припомните, пожалуйста, – Эрик сделал паузу и посверлил женщину глазами, – не случалось ли в последнее время чего-то такого, что совершенно выбило его из колеи.

Та пожала плечами и перевела взгляд за окно.

– Пожалуй, нет, – наконец ответила она. – Разве что… Подождите, я сейчас покажу.

Женщина вскочила со своего места и убежала в комнату.

– Вот, держите, – вернулась она буквально через минуту и сунула сыщику в руки газету.

Мариша с любопытством вперила взгляд в издание. Эрик тоже уставился на газету и принялся медленно ее перелистывать.

– Это та самая газетенка, в которой протащили Голубева, – шепнула она на ухо сыщику.