Где умирают сновидения? - Ксения Любимова

Мариша рассматривала карту города. Эрик вел машину и время от времени бросал нетерпеливый взгляд на часы. Казалось, что-то его тревожит. Он постоянно хмурился и сильнее давил на газ, хотя скорость и так была приличной.

Оба адреса оказались в непосредственной близости друг от друга, что Мариша сочла неплохим предзнаменованием. Наконец равнодушный голос навигационной системы сообщил им о приближении к намеченной цели.

Мама Алены Кожуховой жила в покосившемся двухэтажном доме. Похоже, ремонт здесь не делали со времен революции, а удобства и вовсе были на улице. Несмотря на довольно прохладную погоду, на улице было оживленно. С десяток местных старушек оккупировали скамейку возле подъезда и с удовольствием что-то обсуждали. При приближении незнакомого автомобиля они умолкли и с любопытством глазели на огромный джип сыщика.

Мариша неторопливо вылезла из машины и огляделась. Местечко оказалось очень живописным. И даже полуразвалившийся дом не портил эту картину. Вековые ели с одной стороны, молодые березки с другой и небольшая речушка сразу за домом создавали полное ощущение слияния с природой. Сразу за речушкой виднелась деревушка с симпатичными домиками, и у Мариши радостно забилось сердце. Все-таки красоту природы не заменить никакими благами цивилизации.

– Вы к нам? – подала голос одна из местных жительниц.

– Мы к Елене Кожуховой. Знаете такую?

– Как не знать, милок, как не знать, – закивала бабулька. – Вот только вы зря приехали. Нет ее.

– А где она? – разочарованно воскликнула Мариша.

– В таком месте, куда лучше не попадать, – ответила старушка.

– В тюрьме, что ли? – удивилась она.

– Уж лучше бы в тюрьме, – почему-то с горечью сказала ее соседка. – Из тюрьмы хотя бы выходят. А вы почему интересуетесь? – и она настороженно уставилась на девушку.

– Мы из полиции, – ответил сыщик. – Выплыли новые факты по делу о смерти ее дочери. Вот мы и проверяем.

– Поздно всплыли, – поджала губы бабка. – Довели бабу до психушки, а теперь расследованием занялись.

– Елена в психиатрической больнице? – заинтересовался Эрик.

– А где ж ей быть? После такого удара не каждая восстановится.

– Потерять ребенка – это не зуб вырвать, – вступила в беседу третья старушка в пуховом платке. – Считайте, что у вас руку отрезали. И каждый день эту рану бередят. Каково с этим жить, а?

– Ужасно, – прошептала Мариша, и на ее глазах выступили слезы.

– Расскажите все, что знаете о Елене, – попросил Эрик, наступая ей на ногу.

– А что рассказать-то? Вы спрашивайте, а мы ответим.

– Сколько лет вы знакомы с Еленой? – начал сыщик.

– Так, поди, всю жизнь, – взмахнула руками первая бабуля. – Я родилась в этом доме, Ленкина мать здесь выросла, потом и Ленку сюда принесла. Дом у нас несчастливый, – пояснила она и сложила руки на животе.

– Почему несчастливый? – решил поддержать разговор Эрик.

– Мужики здесь не задерживаются. Убегают. А почему – неизвестно. Наши бабы замуж выходят, дите рожают, и все! Мужика нет! Ищи-свищи его, как ветра в поле. И никто до сих пор не может объяснить эту загадку, – она торжественно кивнула. – Есть и еще одна странность – больше одного ребенка никто не рожает. Отчего так? Непонятно.

Мариша с сомнением покосилась на дом. А может, все дело в условиях? Сегодняшние мужики к трудностям не привыкшие. Им подавай санузел в квартире, и желательно раздельный, чтобы и газету почитать можно было, и кроссворд поразгадывать. А здесь что? Пока зимой до нужника добежишь, все хозяйство отморозишь. Да еще воды из колонки натаскать нужно. Бабы, они попривычнее мужиков будут.

– Меня интересует, не появлялся ли в поле вашего зрения молодой парень, – прервал бабулю Эрик. – Высокий, симпатичный…