Картель правосудия - Фридрих Незнанский

– А я тебе больше отстегивать не буду, сука! Граждане дорогие! Грабят нищего инвалида!

Появился милиционер и, взяв ее под руку, сказал, обращаясь скорее к зевакам, чем к задержанной:

– Пройдемте! – Жена хозяина, так ничего и не сообразив, спокойно проследовала за ним. Кирилл не слышал, о чем они говорят, но по выражению ее лица догадался: до бестолковой бабы начинает доходить: что-то стряслось. Перекупленный страж порядка вызвал «луноход». Хозяйскую жену с привычной бесцеремонностью затрамбовали в него и увезли.

Кирилл успокоился, решил подождать минут десять, пока все утихнет, постовой отправится куда-нибудь по своим делам, и тогда «делать ноги». От мысли про ноги на него опять накатило бешенство, он нащупал в кармане «Марс» с начинкой и решил, что, если не сможет сегодня бежать, зарежет хозяина и его бабу, черт с ними, все равно пропадать.

Бежать Ковалевский не успел: появился сам хозяин, сильно перепуганный с виду, и отвез его домой. Вместе с бритоголовым, напуганным и разозленным не меньше хозяина, они стали по очереди допытываться у каждого во всех подробностях: как выглядел этот козел и что он сказал? Выяснилось: «козлы» были, по крайней мере, двух видов, ничего более существенного ни один из инвалидов вспомнить не смог или не захотел, хотя дознаватели домогались мельчайших подробностей и грозили смертными муками тому, кто что-нибудь утаит. Про инцидент с арестом хозяйской жены Кирилл, разумеется, промолчал.

Закончив допрос, амбал и хозяин закрылись в кухне для проведения военного совета, который, судя по доносившейся брани, проходил в неконструктивной обстановке. Не придя к единому мнению, они вышли на балкон с мобильным телефоном, общечеловеческого в квартире не было вовсе, но дозвониться до нужного абонента не смогли. Бритоголовый куда-то умчался.

Через десять минут после его ухода в квартиру вломились «мистер наглая рожа» и двое сопровождающих. Первым делом они скрутили хозяина и, приставив ко лбу пистолет, поволокли на кухню, служившую сегодня штабом. Что было дальше, Ковалевский не видел: калек загнал в комнату один из подручных «наглой рожи» и врубил принесенное радио на полную громкость, желая скрыть от недостойных ушей детали переговоров в верхах.

И в этот момент неожиданно вернулся бритоголовый, словно учуяв неладное. Он смог обмануть бдительность охранявшего входную дверь представителя «наглой рожи». Когда Кирилл выглянул из комнаты, жлоб, принесший радио, валялся на полу в коридоре, а бритоголовый с пистолетом в руке готовился к штурму кухни.

– Сколько их? – поинтересовался он, но ответа получить не успел: «наглая рожа» с оставшимся помощником провели внезапную огневую подготовку и перешли в наступление. Амбал не сделал ни единого выстрела, дважды раненный, вырубился от болевого шока. Пушки у братвы были с глушителями, и за криками радио соседи вполне могли не расслышать перестрелки, тем не менее «наглая рожа» решил эвакуировать раненых с поля боя – от греха подальше. В результате он остался в квартире один среди калек, не считая связанного и временно запертого в ванной хозяина. Кирилл достал нож из батончика «Баунти» и, сунув в карман, подкатил к новому боссу.

– Надо поговорить, – мотнул головой в сторону все той же кухни.

– Валяй. – Тот пропустил безногого вперед и отвернулся прикрыть дверь. Кирилл пырнул его в поясницу, затем, на всякий случай, нанес еще несколько ударов. «Наглая рожа» затих. Ковалевский почуял запах крови и слегка одурел, но удержался, чтобы не добивать поверженного, запас ненависти приберег для хозяина. Обезоружив лежащего и убедившись, что он жив, но без сознания и в себя придет не скоро, Кирилл поскорей подкатил к ванной. Свет там не горел, Ковалевский от возбуждения начал метаться в поисках подходящего инструмента, наконец, сообразил: открутил ножку от табуретки и дотянулся до выключателя.

– Слыхал про Женевскую конвенцию? – спросил он, задыхаясь, у хозяина. – Нам про нее замполит все уши прожужжал. Так вот: ты не попадаешь под ее действие. – Он отхватил ножичком у связанного левое ухо. – Это мне на память о тебе. – Бережно завернул свой трофей в туалетную бумагу и вновь обратился к позеленевшему работодателю, поигрывая ножом у него перед глазами. – Что у нас еще лишнего? А, знаю. – Одним махом Ковалевский попытался удалить своему недавнему мучителю гениталии, но это было не так просто и заняло некоторое время. – Вот не повезло, – выкрикнул он, корчась. – Придет твоя баба, глядь, а у мужа хрена нет! Да и на какой хрен ты ей теперь нужен? – Кирилл перерезал ему горло, удовлетворенно осмотрел результаты своих кровавых трудов, кое-как смыл их следы с камуфляжа и, напевая что-то невразумительное, выбрался на лестничную площадку.