Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины - Екатерина Гринева

– Не надо сцен! – бросил он мне и рывком разжал мои руки.

Хлопнувшая дверь привела меня в состояние оцепенения. Я испортила все, что могла, и ничего не добилась.

– Мамма миа! – прошептала я. – Сейфур умер, так мне ничего не передав, а с Красницким никакие переговоры в данных обстоятельствах невозможны.

Я вернулась в кухню и допила кофе. Мои проблемы имели характерную особенность – они способны размножаться путем простого деления. Я пыталась решить одну, но вместо нее выросли две новые, как головы у Змея Горыныча.

Я стиснула руки. Миссия провалена, можно возвращаться в Москву, если только меня выпустят за пределы Англии. Не дай бог, меня засекли в номере с Сейфуром, тогда мне крышка. Меня обвинят в убийстве и посадят в тюрьму. Очень надеюсь, что этого не случится.

Раздался звонок мобильного. Я вздрогнула, а потом кинулась к телефону и посмотрела на экран дисплея. На нем высветился Риткин номер.

– Алло!

– Таня?

– Я!

– Ты слышала, что случилось с Сейфуром?

Пульс учащенно забился.

– Нет. А что?

– Он убит.

– Убит? Когда? Где?

– В отеле. Он был не один, а с женщиной, но ей удалось скрыться. Полиция пытается найти ее, но пока безуспешно.

– А… – Я испытала невольное облегчение. Даже Ритке я не могла признаться, что это была я.

– Допрыгался дяденька! – Рита издала краткий смешок.

– Ты думаешь, его убила она?

– Кто же еще! Он приходит с женщиной в номер, а потом находят его труп. Естественно, она!

– Рит! Я собираюсь в Москву. Но перед отлетом мне нужно с тобой поговорить.

– Давай встретимся в городе. Ты знаешь, где находится Мэйфэйр?

– Разберусь. Таксист отвезет.

– Тогда около Торгового пассажа, недалеко от Королевской академии искусств.

– Во сколько?

– Через час.

– О’кей.

Рита опоздала на пять минут. Она приехала в красном кабриолете: яркая, эффектная. Белый комбинезон хорошо подчеркивал ее загар. Она сняла темные очки и посмотрела на меня.

– Ты что-то неважно выглядишь.

– Голова раскалывается, – соврала я. – Все время в висках стреляет.

– Таблетку принимала?

– Нет.

– У меня есть с собой. Возьми.

Я запила лекарство водой из бутылки, которую протянула мне Рита.

– Пошли в магазин. Там и поговорим.

– Рит! У меня же полный швах. Сейфур так и не передал мне компромат на Красницкого. Весь мой план полетел к чертям.

Рита остановилась:

– Мне кажется, ты не совсем права. Я же говорила с Сейфуром насчет тебя, как и обещала. Он улыбнулся и сказал, что ты можешь не беспокоиться, все в порядке.

– Может, он нафантазировал, чтобы мы от него отстали?

Рита строго посмотрела на меня.

– Навряд ли Сейфур стал бы втирать мне очки. Это уж слишком. Все-таки я не последний человек среди лондонских эмигрантов. Нет, я ему верю.

– И где же эти материалы? – с иронией спросила я.

– Не знаю. Надо подумать. Он тебе точно ничего не отдавал?

Я развела руками.

– Клянусь. – Я вспомнила о папке, оставленной в машине. Папке, которая так и не попала ко мне в руки. Возможно, там был тот самый нужный мне компромат.

– А с Красницким ты больше не беседовала на эту тему?

Я с трудом скрыла свое смущение.

– Нет. Я с ним не виделась и не говорила.

– Ты знаешь, здесь может быть и такой вариант. Сейфур мог отослать все в Москву, потому что мне он сказал: «Она приедет и получит в подарок то, что она хотела». Я думала, что он отдаст тебе все при встрече. Но он, скорее всего, имел в виду твое возвращение в Россию. Он как бы подстраховался, что ты не станешь устраивать ему здесь сцен, когда ваши отношения закончатся.

– Во-первых, наши отношения, собственно говоря, так и не успели начаться, а во-вторых, я не собиралась устраивать ему сцен.

– У мужчин другое мнение. Они очень высокого мнения о своей особе, и им кажется, что женщина будет умолять их вернуться или что-нибудь в этом роде.

Несмотря на серьезность момента, я чуть не расхохоталась в ответ на Риткины предположения.

– Я совсем не собиралась валяться в его ногах и просить остаться. Я была рада покончить с этой… историей.

Назвать наши отношения «романом» у меня язык не поворачивался.

– Ты считаешь, что Сейфур все отослал в Россию, но откуда он узнал мой адрес?

– Ну… – Рита запнулась. – С его связями все возможно.

Она подняла голову и посмотрела на небо:

– Кажется, будет дождь.

Небо затянуло тучами – под стать моему настроению.

Я вздохнула:

– Тогда у меня нет никаких причин задерживаться здесь. Я вылетаю в Москву. Я сделала все, что могла.

Рита проницательно посмотрела на меня.

– Чего вздыхаешь?

– Жалко уезжать из Лондона, – криво улыбнулась я. – Очень здесь понравилось.

На самом деле мне хотелось рыдать, что я покидаю город, где встретила мужчину своей мечты. В нем было нечто такое, что цепляло и заставляло сердце бешено биться. Я была не просто увлечена, нет, у меня возникло такое чувство, что нас связывает нечто большее, чем мимолетная вспышка страсти. Это нечто доставляло несравнимую радость от обладания друг другом.

Но если Рита права и Сейфур переслал мне материалы в Москву, то мы еще встретимся с Красницким… врагами. Чего мне, естественно, не хотелось.

– Ладно. – Рита посмотрела на часы. – Мне пора. Еще покупки надо сделать. Не составишь компанию?

Я покачала головой.

– Нет настроения.

– Наоборот, шопинг бодрит и тонизирует.

– Согласна. Но не в моем случае.

– Как хочешь, тогда – пока. До встречи в Москве или… в Лондоне. – Рита усмехнулась. – Кто знает, может, ты еще вернешься сюда.

– Может… – с горечью сказала я.

Мы распрощались. Она отправилась в универмаг, а я домой.

Проснулась я в двенадцать часов. Предстоял насыщенный день.

Нужно было привести в порядок дом и купить билет в Москву. Здесь больше делать нечего, а оставаться дальше просто опасно. Чем скорее я уеду из Лондона, тем лучше.

День прошел как в тумане. Я купила билет, собрала вещи, привела в порядок клумбу. Нонна приезжает через три дня, но к тому времени меня уже здесь не будет.