Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины - Екатерина Гринева

В обеденный перерыв ко мне в кабинет без стука вошел Слава. Я удивленно подняла брови. Обычно он себе такого не позволял.

– Татьяна Владимировна! – Слава был непривычно-возбужденным. – Я тут факс получил. Объявлен конкурс на лучшую туристическую фирму. У нас хорошие показатели. Может, поучаствуем, а, Татьяна Владимировна?

Галстук у него съехал набок, а ворот рубашки был расстегнут.

– Поправь, пожалуйста, галстук, – машинально сказала я.

Он опустил глаза вниз.

– Сей момент, Татьяна Владимировна. Ну так как?

Я подавила вздох. Ну не выкладывать же правду-матку, что я не знаю о судьбе своей фирмы ровным счетом ничего. То ли она пойдет с молотка, то ли останется в моих руках.

– Идея хорошая, но лучше как-нибудь в другой раз. Может быть, примем участие в конкурсе в следующем году…

– Татья…

– Все, Слав, – оборвала его я. – Иди работай. Разговор окончен.

– Понял, – огорченно сказал он и, резко крутанувшись на месте, вышел из кабинета.

Оставшись одна, я подошла к окну и подняла жалюзи. Во дворе типичного московского особняка кипела жизнь. В песочнице копались ребятишки, на лавочках сидели мамаши и о чем-то разговаривали между собой, парочка автомобилистов возилась со своими тачками. И с этим мне, возможно, придется расстаться…

Я опустила жалюзи и вернулась на свое место.

Вечером ко мне приехала Настя. Она еще больше похудела и осунулась. На смену увлечению любовными романами пришла фантастика; из серой сумки выглядывал томик с трехголовым драконом на обложке. Я рассказала ей ровно половину своих приключений, опустив самые захватывающие: впечатлительная Настя не перенесла бы моих кульбитов. Когда я закончила рассказ о житье-бытье в Лондоне, она тряхнула русыми волосами и сказала скучным тоном:

– Счастливая…

– Не поняла? – От неожиданности у меня чуть не выпал из рук стакан с чаем.

– У тебя такая бурная, кипучая жизнь. А у меня…

– Ты поссорилась с Виктором?

– Нет, мы не ссорились. Все по-прежнему… – Она замолчала. Это значит, Виктор по-прежнему с ней только в качестве любовника и не собирается уходить из семьи.

– А ты не хочешь найти другого?

– Где? – На глазах Насти выступают слезы.

Я помню советы, которые давала мне Рита Шумейкина, и подхожу к Насте, сидевшей в кресле.

– Сначала нужно измениться самой.

– В смысле?

– Ну стать другой. Совсем другой. Слушай, давай я сейчас разогрею лазанью и дам тебе пару советов.

Уплетая лазанью, я делюсь с ней простыми истинами: люби себя больше всех, играй мужиками и не позволяй им играть тобой, не относись к ним серьезно и так далее. Но неожиданно понимаю, что мои слова падают в пустоту. Настя не воспринимает их.

Я замолкаю и прихожу к выводу, что мало дать советы: материал должен быть другим. Я хотела измениться, а Настя – нет.

– Ладно, уже поздно. – Я посмотрела на часы. – Мне завтра вставать на работу рано, так что давай прощаться.

– Я пошла. – Настя поднялась с кресла, и я окинула ее взглядом.

– Ты подумай над моими словами.

– Конечно.

Но по лицу Насти было видно, что все останется как есть.

Дважды, а то и трижды в день я проверяла почтовый ящик, причем в последний раз спускалась вниз около двенадцати часов, как будто бы ради моего извещения почтальон плюнет на свой график и выйдет в ночную смену. Я старалась не думать о том, что будет, если никаких бумаг Сейфур мне не переслал. В конце концов, мне придется всего лишь искать новую работу. Это не так страшно: с моим опытом, профессиональными навыками и связями я что-нибудь найду. Во всяком случае, на улице не останусь. Главное, что буду жива, и все, что связано с убийством Сейфура, останется позади.

Вот если эти бумаги попадут ко мне, тогда… я снова столкнусь с Марком Красницким, и честное слово, я не знала, выдержу ли это испытание. Может, лучше объявить сотрудникам о том, что фирма банкрот, сдать дела Славке, а самой уехать куда-нибудь отдыхать? А вернувшись, начать новую жизнь?.. Можно даже позвонить Георгию Гладилину и начать встречаться с ним. Он хороший вариант для стабильного брака. Уж с ним я точно не влипну в любовную горячку или в какую-нибудь запутанную историю…

Такие мысли все чаще и чаще приходили на ум. Я понимала, что проиграла, но не хотела в этом признаваться даже самой себе.

…То страшное напряжение, в котором я живу все эти дни, дает о себе знать. Мне кажется, что если до меня дотронуться, то я взорвусь. Мне нужно куда-то выйти, развеяться, только не сидеть дома в четырех стенах и не думать о том, чем все это закончится. Придут ли ко мне материалы от Сейфура или нет?.. Ничто так не изнуряет, как постоянное ожидание. Тем более бесплодное, ведь я ничего не могу сделать. Ни-че-го. Я связана по рукам и ногам и только жду. И это бесит больше всего. Если бы я могла что-то предпринять, это было бы большим облегчением. А так…

Я без конца гнала от себя мысли о Красницком, о том, что наши отношения закончились и мне нужно выкинуть его из головы. В памяти он был постоянно рядом. Просто наваждение какое-то! Стоило мне закрыть глаза, как руки Марка, взгляд Марка, его мускулистое крепкое тело дразнили воображение.

Так и чокнуться можно! Я смотрю в окно. За окном прекрасный летний вечер. Вернее, он только наступает. Но в воздухе уже чувствуется возбуждение, которое охватывает людей в больших городах, когда невозможно усидеть дома: кажется, что все вокруг раз-влекаются на полную катушку, а ты один в полном ауте.

Мне нужно поехать в город, немного отвлечься. Я быстро оделась, накрасилась и, схватив сумку, лежавшую в коридоре, выскользнула за дверь.

Выйдя на улицу, я задумалась. Никакой конкретной программы действий у меня не было. А если просто прогуляться по городу?

Я решила поехать в центр. Тверская, как всегда, бурлила людским потоком. Я шла средним шагом. Идти медленно было глупо: я же не туристка, а быстро – нет смысла, так я мигом пробегу всю улицу.

Я свернула в один из переулков и наткнулась на кафе «Веселый джаз». Ноги сами повели меня туда. Кафе было весьма симпатичным, в мексиканском стиле. Сев за свободный столик, я оглянулась. Почти везде сидели пары. Я отвела глаза. Ко мне подлетел официант с меню.

– Мы рады приветствовать вас в нашем кафе, – заученно пробубнил он.

Я пролистала меню и заказала блинчики по-мексикански и двойной кофе эспрессо.

В ожидании заказа я сидела и вертела вилкой в руках, рассматривая узоры на скатерти. Неожиданно я почувствовала, что на меня смотрят. Я подняла голову. Молодой симпатичный человек уставился на меня в упор и улыбался. Чем-то он был похож на Марка. И здесь Красницкий преследует меня! На секунду я прикрыла глаза, думая, что у меня глюки.