Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины - Екатерина Гринева

Когда хозяева отошли, Сейфур сказал:

– Крутой человек. В своей области – гений.

– Между прочим, у моих родителей деньги лежали в его банке.

– Ну и что? Лес рубят – щепки летят. Всегда кто-то проигрывает, а кто-то выигрывает.

В этот момент мне хотелось треснуть его чем-нибудь по башке, но я промолчала.

Наконец все полукругом сели на белые ажурные стулья около сценической площадки, и действо началось. Первым выступал ансамбль «Гномы и эльфы». Фронтмен группы, называвший себя Главный Эльф, с узкой мордочкой, похожий на хитрого лиса, длинной челкой, падающей на глаза, и большим ртом, с годами практически не менялся. Чем-то он напоминал Питера Пена, мальчика, который никогда не взрослеет. В музыкальной тусовке Главный Эльф стоял особняком: его песни были непривычны для поклонников попсы, в них была легкость, ирония и что-то свое, не поддающееся объяснению. Я никогда не была фанаткой этой группы, но всегда слушала ее с интересом.

Спев несколько песен и сорвав свою порцию аплодисментов, Главный Эльф улыбнулся улыбкой Чеширского кота и сошел со сцены.

Следующий номер был у Нади Затычки – здоровенного мужика, который рядился в женщину и исполнял свои юморески и песни с неподражаемым хохлацким акцентом. Надя Затычка имела в России оглушительный успех. Без нее (или него) не обходился ни один крупный концерт или музыкальное событие.

Гости покатывались со смеху, а я незаметно рассматривала их. Это были сливки новорусского бомонда в Лондоне – ухоженные, подтянутые люди, вкладывающие немалые деньги в себя и свой внешний вид.

Под финал выступила Лайза Миннелли. Хлопали ей жиже, чем Наде Затычке, но мисс Миннелли, по-моему, было все равно; она получила свой гонорар, а все остальное мало ее касалось.

Когда концерт закончился и все поднялись, я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Я бросила взгляд вправо и увидела Марка, в упор смотревшего на меня. Он был не один, а с какой-то дамой, судя по всему, восточных кровей, смуглой с черными волосами и большими темными глазами. Дама наклонилась к нему и что-то прошептала. Неожиданно для себя я ощутила укол ревности.

– Что такое? – проквакал над моим ухом адвокат. – Ты стоишь как в столбняке. Тебе плохо?

– Нет. Все нормально. – Я повернулась к Сейфуру и одарила его широкой улыбкой. – Просто немного устала с непривычки.

– Еще бы, – самодовольно улыбнулся он. – Такое зрелище! Такие люди!

Неожиданно раздался оглушительный гром, и небо над нами расцвело разноцветными огнями. Фейерверк напоминал настоящий звездопад. Не успевал отгреметь один залп, как вдогонку ему слышался другой.

После салюта в динамике раздался голос хозяина, который поблагодарил гостей и пожелал всем огромного успеха и счастья.

– Теперь – домой, – сказал Сейфур, крепко сжимая мне локоть, как будто бы я намеревалась удрать вместе с его драгоценностями.

По приезде я первым делом сдала «инвентарь».

Он аккуратно убрал драгоценности обратно во встроенный сейф и посмотрел на меня, причмокнув.

– Ты была восхитительна на этом вечере. Тебе понравилось?

– Да. Спасибо.

Он задержал на мне взгляд.

– Подожди, я хочу тебе кое-что показать.

Он проводил меня в кабинет и продемонстрировал фотографии на стенах, где позировал рядом с различными звездами, с которыми сталкивался на лондонских вечеринках. Везде он самодовольно улыбался и таращил глаза.

– Ну как?

– Супер! – откликнулась я, с трудом сдерживая смех. – Супер!

– Мои знакомые, – важно кивнул Сейфур.

В его глазах горел похотливый огонек. Я подобралась: мне совсем не хотелось закончить вечер в постели с адвокатом.

– Ты не устала?

– Н-нет.

– У меня есть отличное средство расслабиться.

Он подошел ко мне, взял под локоть и повел вперед. Мы прошли длинный коридор, на стенах которого мигали разноцветные лампочки, и оказались перед стеклянной дверью. Сейфур распахнул ее, и… я чуть не упала, поскользнувшись на гладком кафеле. Это был огромный бассейн, наполненный бирюзово-голубой водой. Стены были выложены разноцветной мозаикой, по углам горели большие светильники в виде узких кувшинов. Интерьер был выдержан в восточном стиле. Не хватало только гарема одалисок.

– Здесь можно восстановить силы, расслабиться, – понизил голос Сейфур. – Постой здесь, я сейчас…

Я осталась одна. Мне было не по себе. Ввязалась же я в авантюру!

В одиночестве я была недолго. Сзади меня раздалось покашливание, и я обернулась. Виктор Сейфур стоял передо мной в темно-малиновом махровом халате. Я не успела ничего сказать, как он сбросил халат и оказался в черных плавках. У него было дряблое тело и выпуклый животик, но он явно считал, что выглядит как Жан-Клод Ван Дамм.

Он спустился по лесенке в бассейн и кивнул мне.

– Присоединяйся! Тебе будет хорошо.

Через пару секунд в бассейне появился негр в белом трико до колен с подносом, на котором стояла бутылка вина и два бокала.

– Отличное вино тысяча девятьсот двадцатого года. Попробуй!

Сейфур махнул рукой, негр удалился, поставив поднос на краю бассейна.

Адвокат поднялся наверх. В эту минуту он был похож на мокрого бульдога.

– Ты еще не возбудилась? – спросил он, облизывая губы. – Может, порнушку посмотрим?

Он подошел к стене и нажал на боковую кнопку. Панели раздвинулись, показался большой экран во всю стену.

– Ты какое порно любишь смотреть: классику, групповуху, игры садомазо? Выбирай!

Внутренне я запаниковала.

– Это… у меня голова сильно разболелась. Может, в другой раз? – выдавила я.

На лице Сейфура отразилось неподдельное разочарование. Он подошел ко мне.

– Ты выпей винца, поплавай, голова и пройдет. Может, массажиста позвать? Он тебе спинку погладит, попку: – Рука Сейфура легла на мои ягодицы и слегка сжала их. Мне хотелось вмазать адвокату по морде.

– Это все замечательно, но голова просто раскалывается. – Я приложила пальцы к вискам. – Такая боль, видишь, такая боль:

– У меня есть таблетки.

– Они не помогут. Здесь нужен покой и хороший сон. Иначе мигрень доконает.

Лапа Сейфура наконец оторвалась от моей пятой точки. На его лице отразилось раздумье.

– Хорошо, – буркнул он. – Мой шофер довезет тебя до дома. Отдыхай!

Он был явно раздосадован: лакомый кусочек уплывал из-под носа.

– Как я доеду? – простонала я. – Только бы хоть завтра мигрень не мучила.

Он позвонил шоферу и дал ему указание доставить меня в целости и сохранности. В целях конспирации я попросила высадить меня в другом месте. Оттуда до Нонниного дома рукой подать. Шофер Сейфура, смуглолицый араб, молчаливый и бесстрастный, довез меня до указанного пункта и растворился в ночи на черном «мерсе».