Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины - Екатерина Гринева

С Георгием Валентиновичем Гладилиным я была знакома примерно полгода. Это старый друг Николая, к которому можно обратиться в трудную минуту. Николай познакомил меня с Жориком, как он называл его, на своем дне рождения. Он отмечал праздник на работе, устроив небольшую корпоративную вечеринку, и позвал на нее нескольких давних приятелей. Среди них был и Георгий Гладилин, Жора, Жорик.

Высокий сухощавый мужчина лет сорока пяти с твердым решительным подбородком и проницательными серыми глазами. Костюм безукоризненного кроя и превосходного качества сидел на нем как влитой, придавая хозяину вид солидного бизнесмена перед подписанием ответственной сделки. Шепотом Николай сказал мне, что Жорик работает в организации, связанной с экономической разведкой. У него были блестящие математические способности, он окончил Бауманский, сделал хорошую карьеру, но ни о чем подробно не распространялся, и где конкретно он работал, никто из его приятелей толком не знал. Когда-то Гладилин был женат, но развелся и вот уже как пять лет был холостяком.

Георгий произвел на меня впечатление человека, на которого можно положиться. В том, как он говорил, что делал и как рассуждал, чувствовался ум и незаурядная личность. Словом, Жора меня заинтриговал. Но хуже было другое – я ему понравилась как женщина. Я сразу поняла это и почувствовала вполне понятную неловкость: ведь я была любовницей его друга.

Мы встречались еще пару раз в обществе Николая, и я всегда ощущала на себе его проницательный взгляд, но старалась установить в общении ровный дружеский тон и не дать повода к ухаживанию.

И вот теперь я собиралась обратиться к Георгию Гладилину, чтобы он помог мне найти таинственную фирму «Герам».

Телефон Гладилина записан в моей записной книжке. Я раскрыла ее и набрала номер.

– Алло! Георгий Валентинович?

– У телефона.

– Это Лесникова Татьяна. Я могу с вами встретиться сегодня примерно… – Я бросила взгляд на наручные часы. – В семь вечера?

– Где? – услышала я в ответ.

– Около метро «Чистые пруды». В начале бульвара.

– Договорились, буду ждать вас.

Я опоздала на встречу на пятнадцать минут: проклятые пробки. Ехала и нервничала: вдруг Георгий уйдет и мне придется снова просить его о встрече. Но еще метров за двадцать, подъезжая к бульвару, увидела высокую фигуру Гладилина и с облегчением вздохнула. Он не ушел, а стоял и ждал меня, как мы и договаривались.

Я припарковала машину, поставила ее на сигнализацию и направилась навстречу Георгию.

Он подошел ко мне и церемонно поцеловал руку.

– Здравствуйте, Татьяна. Очень рад вас видеть. Сочувствую вашему горю…

При виде Гладилина на глаза навернулись слезы. Я сразу вспомнила Николая.

– Не надо. – Гладилин задержал мою руку в своей. – Не надо плакать.

Я сделала глубокий вдох.

– Простите.

– Ничего. Я сам страшно переживаю. Ведь мы с Николаем – давние друзья.

Возникла пауза.

– Я предлагаю пройтись по бульвару и поговорить. У меня к вам дело.

– Можно зайти в кафе. Так будет удобнее, – предложил он.

Я кивнула головой в знак согласия.

Кафе, в которое мы зашли, было оформлено в стиле хай-тек. Мы сели за свободный столик посередине зала; рядом расположилась молодежная компания, время от времени до нас доносились взрывы смеха.

Я заказала кофе. Георгий – летний салат и бифштекс с минералкой.

– Я слушаю вас, Татьяна.

Я рассказала о своей проблеме.

– Это для вас важно?

– Очень, – призналась я. – Мне так не хочется терять фирму. Я столько вложила в нее. И потом эта работа… совместная с Николаем. – Мой голос дрогнул.

– Конечно, конечно…

Георгий отпил из высокого стакана минералки.

– А что вы будете делать потом?

– В смысле?

– Ну… – Он замялся. – Когда решите проблемы с фирмой?

– Пока не знаю. Может, отправлюсь в отпуск, чтобы отдохнуть и набраться сил, восстановиться после пережитого. Но ничего определенного сказать не могу, там будет видно.

Гладилин внимательно смотрел на меня.

– Я теперь стараюсь не строить никаких планов и не заглядывать далеко вперед.

– Наверное, это правильно, – сказал он, откинувшись на стуле и склонив голову набок, словно о чем-то размышляя.

Мы посидели еще минут пятнадцать, потом я сослалась на головную боль, мы распрощались.

…На похоронах Николая я держалась изо всех сил. Все плыло передо мной в белесой мутной пелене слез. Гладилин был рядом и держал меня под руку. Бывшая жена Николая на похоронах не присутствовала, но это и к лучшему: я просто не представляла себе, как бы мы встретились.

– Крепитесь, Татьяна, – шепнул мне Гладилин. – Обопритесь на меня.

– Спасибо.

Я наглоталась успокоительных таблеток и поэтому находилась в полной прострации. Мне хотелось поскорее уйти с кладбища – здесь все напоминало о том, что Николай – мертв, а для меня он оставался живым. А главное, в память о нем мне хотелось сохранить наше дело, нашу фирму, приложив к этому все усилия.

Гладилин позвонил через два дня. То, что он сказал, еще больше запутало ситуацию. Оказалось, что финансирование фирмы «Герам» шло через фирму «Красмар», офис которой находился в Лондоне.

– Значит, «Герам» – липа? – лихорадочно соображала я.

– Да. Но «Красмар» – реально существующая компания. Это – не блеф.