Это мой мужчина, или Мечта сильной женщины - Екатерина Гринева

Я убедилась, что он отъехал, и завернула за угол. Я никак не могла попасть ключом в дверь. Наконец с третьего раза у меня получилось, я открыла дверь, ввалившись в коридор. Меня сотрясали рыдания, и я сползла на пол, беззвучно глотая ртом воздух. Все мои надежды рухнули в одночасье. Сейфур умер, так и не отдав компромат на Красницкого, мне можно смело паковать чемоданы и уезжать в Москву, не решив своей главной проблемы, той, ради которой я и приехала сюда. Сама мысль, что я находилась в двух шагах от того, чтобы вернуть себе фирму, и не смогла этого сделать, наполняла горечью и обидой. Я поднялась с пола и, шатаясь, пошла в комнату. И внезапно замерла, услышав мужской голос:

– Может, ты, наконец, включишь свет и прекратишь рыдать в темноте?

Я щелкнула выключателем. В кресле сидел Марк Красницкий и пристально смотрел на меня.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у меня. – Какого черта? Кто тебя звал?

– Я хочу задать тебе пару вопросов.

– Да пошел ты! Проваливай!

– Где ты была? Посмотри, в каком ты виде!

Машинально я опустила глаза вниз: юбка порвана и измазана в грязи, блузка тоже испачкана, особенно – правый бок, на который я приземлилась.

– На свидании, – зло бросила я и осеклась. Слишком быстро Марк Красницкий появился в этом доме, словно подкарауливал меня. Может, он следил за мной все это время и знал, где я нахожусь, а главное – зачем? Он прокрался в номер и убил Сейфура, чтобы тот не смог передать мне компромат. Логично? Логично! А вдруг он решил, что я уже ознакомилась с компроматом, и поэтому сначала убил Сейфура, а теперь явился ко мне?

По всему телу прошла дрожь. Это не укрылось от Красницкого.

– В чем дело? Ты дрожишь?

Я сделала шаг назад.

– Мне просто… холодно. – Я резко повернулась, намереваясь убежать, но он перехватил меня. – Пусти!

– Постой! Я должен кое-что выяснить.

Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места. С таким же успехом я могла бы пнуть скалу.

– Я ничего не скажу тебе. Даже не надейся.

Он схватил и с силой тряхнул меня за плечи.

– Ты что, не понимаешь? Твое упрямство очень опасно.

– Позволь мне самой решать: что опасно, а что нет.

– Ты мне не доверяешь?

– Представь себе, нет. Тебя это удивляет?

– Ничуть! Зачем ты встречалась с Виктором Сейфуром?

Я вздрогнула: получается, что моя версия верна. Он следил за мной и был в курсе всех моих передвижений. В том числе и последнего свидания. Он – убийца! Убийство Сейфура ему выгодно, как никому. Он здесь, чтобы узнать, какой информацией я владею. Как только я дам ему ответ – моя песенка спета.

Мне нужно усыпить его бдительность и при первой же возможности удрать!

– Ты что, за мной следил? – вырвалось у меня.

– Отвечай на вопрос!

– У меня было любовное свидание с мистером Сейфуром, – ответила я, желая его подразнить.

– Вау! Какая страстная любовь, и к кому?

– Ну, это дело вкуса… – по моим губам зазмеилась ядовитая улыбка. – Тебя так интересуют мои любовные пристрастия?

– Конечно, нет. Что за чушь! Меня интересует совсем другое: зачем ты встречалась с Сейфуром?

– Я уже ответила.

– Я тебе не верю.

– Это твое дело!

– Ладно, я подожду. Времени у меня много.

– Для чего?

– Для того, чтобы расколоть тебя.

«Спокойно, – сказала я себе, – спокойно! Будешь паниковать – станет еще хуже. Постарайся взять себя в руки. Красницкий – твой враг, и тебе нужно переиграть его…»

– Я устала и хочу кофе.

– Готовь. Неужели ты думаешь, что я буду носить тебе кофе на подносе?

– Спасибо за любезность.

Я пошла на кухню. Руки дрожали. Я не могла забыть мертвого Виктора Сейфура и тот факт, что всего лишь несколько метров отделяли меня от убийцы. А сейчас я, возможно, разговариваю с ним!

Я приготовила кофе. На кухню заглянул Красницкий.

– Можно и на мою долю?

– Пожалуйста. С молоком или без? Одну ложку сахара или две? – с насмешкой спросила я.

– Почему ты не можешь поверить, что я не враг тебе?

– Попробуй рассказать правду, или это для тебя непосильная задача?

– Я действительно следил за тобой, и твои встречи с Сейфуром привели меня в недоумение. Что тебе надо от этого старого похотливого козла? Я его немного знаю. Здесь, в Лондоне, у него определенная репутация, и, поверь мне, не самая лучшая. Я приехал сегодня, чтобы спросить тебя об этом, но дома никого не было, и я остался ждать здесь.

– И для этого ты проник как невидимка – через дверь?

Красницкий звонко расхохотался, запрокинув голову.

– Ах, ты об этом? Кстати, дверь легко открывается.

– Наверное. При наличии определенных навыков.

– Ты хочешь сказать, что я вор-домушник?

Я оставила этот вопрос без ответа.

– Вот твой кофе.

Я протянула Марку чашку и перевела взгляд на его руки. Меня вдруг пронзило острое желание ощутить их силу. Даже если они причинят мне боль, это будет похоже на наслаждение. Он был моим врагом, а я мечтала оказаться в его объятиях. Мне хотелось, чтобы он взял меня. Я отвела взгляд, пытаясь справиться с волнением. Я не могла ненавидеть его так сильно, чтобы не хотеть оказаться с ним в одной постели. Как в ту незабываемую ночь, воспоминания о которой до сих пор преследовали меня. Я почти презирала себя за это, но ничего не могла поделать.

Красницкий выпил кофе и вышел в садик. Я вспомнила о своем сотовом, который мог лежать дома. Пошарив рукой в тумбочке, я нашла его. Телефон был разряжен, я поставила его на подзарядку и последовала за Красницким.

Он стоял в садике и, услышав мои шаги, обернулся. Словно какая-то неведомая сила швырнула нас друг к другу. Он прижал меня к себе, и мы одновременно упали на землю. Он сорвал с меня юбку, потом обнажился сам, и я провела руками по его мускулистому телу, словно хотела запомнить его на ощупь.

Близость смерти, шок, страх, дикое напряжение и стресс обострили мои чувства. Может, правду говорят, что вид смерти заставляет сильнее ценить жизнь? Меня с самого начала не покидало ощущение, что Марк Красницкий очень опасен и не остановится ни перед чем. Он только что убил Виктора Сейфура и теперь явился ко мне, чтобы… убить меня?

Но даже эта мысль не могла заставить меня оторваться от его сильных и одновременно нежных рук, гипнотического взгляда и тела, дарившего бездны наслаждения.

В отличие от старого и безобразного Виктора Сейфура он был красив, молод и горяч. Я издала звук, похожий на всхлипывание, Марк навис надо мной, черные волосы коснулись моего лица, и я отвела их. Он шутливо зарычал. Я рассмеялась, но смех сразу перешел в легкий стон. Я гладила его по спине, а он входил в меня все глубже и глубже. Наши тела слились в одно неразрывное целое, и я закрыла глаза.