Загадка Ситтафорда - Агата Кристи

Чарлза не восхищала перспектива ночного дежурства. Он личносчитал, что это пустая затея. Эмили, по его мнению, была наделена слишком живымвоображением. Он был убежден, что в те несколько слов, которые ей удалосьподслушать, она вложила свой собственный смысл. Вероятно, просто усталостьзаставила миссис Уиллет с таким нетерпением ждать наступления вечера.

Чарлз выглянул из окна и съежился. Стоял холодный, сырой итуманный вечер. Меньше всего ему хотелось в такой вечер болтаться на улице иждать каких-то неопределенных событий. И все же он не осмелился поддатьсясвоему желанию отсидеться дома. Он вспомнил, каким чистым, мелодичным голосомЭмили говорила ему: «Это так прекрасно, когда есть на кого положиться». Онаположилась на него, Чарлза, и ее надежды должны оправдаться. Как? Подвести этумилую беспомощную девушку? Никогда!

«А кроме того, – размышлял он, надевая все свое запасноебелье, перед тем как упаковать себя в два пуловера и пальто, – будет чертовскинеудобно, если Эмили по возвращении обнаружит, что я не выполнил своегообещания. Она, вероятно, наговорит самых неприятных вещей. Нет, нельзя такрисковать. Относительно же того, что что-то случится… Кто знает, случится ли и,главное, когда и где?» Не может же он быть одновременно во всех местах. Скореевсего, что бы ни произошло в самом Ситтафорд-хаусе, он так ничего и не узнает.

– Прямо как девчонка, – проворчал он вслух. – Ускакала вЭксетер и свалила на меня грязную работу. – Но тут он снова вспомнил нежныйголос Эмили, и ему стало стыдно за свою вспышку.

Завершив облачение и превратившись в какое-то подобиеТвидлди[28], он вышел из коттеджа. Вечер оказался даже холоднее и неприятнее,чем ему представлялось. Оценит ли Эмили страдания, на которые он пошел по еемилости? Он надеялся, что да.

Он дотянулся рукой до кармана и нежно погладил спрятаннуютам фляжку.

– Лучший друг, – пробормотал он. – Конечно, для такой ночи,как эта.

С соответствующими предосторожностями он пробрался в садСиттафорд-хауса. Хозяйки не держали собаки, так что опасаться было нечего. Светв домике садовника свидетельствовал, что в нем живут. Сам Ситтафорд-хаус былвесь в темноте, кроме одного освещенного окна на втором этаже.

«Эти две женщины одни в доме, – подумал Чарлз. – Мне нестоит особенно волноваться. – Однако по спине у него побежали мурашки. –Допустим, что Эмили в самом деле слышала эту фразу: „Наступит ли наконецкогда-нибудь этот вечер?“ Что же она означала? Интересно, а вдруг они задумалиулизнуть?» Нет, что бы ни случилось, Чарлз будет тут и все увидит.

Он на благоразумном расстоянии обошел дом. Из-за тумана онне боялся быть замеченным. Все, насколько он мог убедиться, выглядело каквсегда. Осторожный обход надворных строений показал, что они заперты.

«Надеюсь, все-таки что-нибудь произойдет», – сказал себеЧарлз.

Время шло. Он бережливо отхлебнул из фляжки. «Не помнютакого холода. Ну, папочка, это не хуже, чем ты испытал во время Великойвойны».[29]

Он взглянул на часы и удивился: только без двадцатидвенадцать, а он был уверен, что близок рассвет.

Неожиданный звук заставил его насторожиться. Это скрипнула вдоме отодвигаемая щеколда. Чарлз сделал короткую бесшумную перебежку от куста ккусту. Да, совершенно верно, маленькая боковая дверь медленно открылась, и напороге появилась темная фигура.