Камни бессмертия - Борис Бабкин

– Но я нанял этого немца, – клятвенно заверял коренастый мужчина. – Вот он, – показал он фотографию. – И в Монголии у него свои люди. Карл Бругс. Он был с профессором в Непале, и Товасон был доволен. И собственно, именно он и говорил про Карла. Так что, какие ко мне претензии?

– А такие, – процедил Джино, – что профессору и его помощникам отрубили головы. И ученый мир потерял умного человека. Мне, собственно, плевать на то, какой он был, – усмехнулся Джино. – У него забрали…

– Я слышал об этом, – спокойно проговорил коренастый. – Но какие претензии ко мне? – Он непонимающе посмотрел на Джино. – Я… – От сильного удара в подбородок рухнул на пол. Удар ноги пришелся ему в левый бок.

– Вот что, Лео, – присев, Джино приставил к его лбу ствол револьвера и взвел курок. – Мы потратили деньги, а ничего, понимаешь, придурок, ничего не получили. Где твой Карл? – Он, сдвинув ствол вниз, вжал его в левый глаз Лео. – Он куда делся? Где он? Где мои деньги?! – заорал Джино и нажал на курок. Раздался сухой щелчок. – Осечка, – усмехнулся Джино. – Кольт старый и, видно, свое отработал. Найди мне Карла, – сказал он и поднялся на ноги. – И не вздумай исчезнуть. Твоя жена и сын здесь, и представь, что будет с ними.

– Я найду, – промычал еще не пришедший в себя Лео. – Я обязательно найду…

– Может, ты найдешь и похищенный камушек? – язвительно заметила стоявшая у окна с сигаретой Джина. – Убей его, милый, – улыбнулась она. – Хотя не стоит ему дарить смерть сразу. Он должен помучиться и вдруг что-то припомнит.

– Это успеется, – ответил Джино, увидев побледневшее лицо Лео. – Ты успеешь поласкать его, дорогая, если он в течение недели не найдет этого немца. У тебя неделя, ты понял?

– Да, господин. – Лео пополз к двери. – Я найду Карла. Я обязательно найду его.

– Знаешь, Сантас, – усмехнулся длинноволосый, спортивного телосложения смуглый парень в темных очках. – Все это полная чушь. Неужели ты поверил в то, что камень может…

– А ты дурак, Мигерио, – проговорил Сантас. – Я думаю, нет таких идиотов, которые верят в бессмертие, ну, разумеется, кроме тех, кто умирает. Но дело не в бессмертии, а в цене. Ты представляешь, сколько стоят эти семь камней, если за один некой мадам Леберти во Франции предложили пять миллионов долларов? Представь, сколько…

– Это очередной современный миф, – перебил его Мигерио. – Где ты услышал эту чушь, Сантас? – качнул он головой. – В Интернете называли цену. От пятисот тысяч до миллиона, – кивнул он. – А откуда ты взял…

– Вот, – подвинул ему газету Сантас. – «Нью Дойчланд». Читай. Там подчеркнуто. – Мигерио взял газету.

– Я по-немецки не понимаю и читать не умею, – проговорил он.

– Это экземпляр для проживающих в Штатах немцев, – с усмешкой пояснил Сантас. – Копия. По-немецки только первая страница. На третьей читай. – Мигерио, перевернув, увидел подчеркнутый абзац. – Да, – прочитав, произнес он. – Действительно, пять миллионов. Но за половину этой суммы можно нанять подразделение наемников, и «дикие гуси» возьмут штурмом музей и жилье этой мадам. И вот что странно, – продолжил он. – Кто дал это объявление, неизвестно. Тебе не кажется, что это просто…

– Какой-то больной миллиардер предупредил через прессу, что хочет купить камень и торговаться не будет, – предположил Сантас.

– Скорее всего, так, – согласился Мигерио. – Но знаешь, Сантас, это не для меня. Я…

– Но ты же постоянно лазаешь по джунглям и ищешь сокровища индейцев, – перебил его Сантас. – А тут, пожалуйста…

– Ладно, – вздохнул Мигерио. – Буду откровенным. В Монголии убит профессор, который нашел один из этих камушков. После твоего звонка я покопался на сайте кладоискателей и нашел информацию об убийстве профессора Товасона и его троих помощников. Им отрубили головы. И я решил, что это не для меня.

– Но ты в Бразилии не раз подвергался нападению, – напомнил Сантас. – Один раз с тебя чуть скальп не сняли. Повезло, что помогли бразильские солдаты, а тут…

– Это моя жизнь, – усмехнулся Мигерио. – А быть мишенью для бандитов и отнимать чужие жизни я не стану.

– Ты просто трус, – заявил Сантас.

– Считай, как хочешь, – спокойно проговорил Мигерио. – Извини, – он поднялся, – но это не для меня.