Камни бессмертия - Борис Бабкин

– Ну наконец-то, – недовольно проговорил, отключив сотовый, Зудин. – Могу я узнать, где тебя носило?

– Извините, Вадим Константинович, – вздохнул Орехов. – Мать приболела. Старушке уже девяносто первый, и прихватило. Я ее в клинику отвез, ну и задержался. Там, сами знаете…

– Понимаю, – кивнул Зудин. – Родители – это святое. Я, собственно, вот почему тебя вызывал, – сказал он. – Камень, который отдал тебе Иволгин, точно был в единственном экземпляре?

– Сто процентов, шеф, – кивнул Орехов.

– Я терпеть не могу, когда ко мне обращаются: шеф, босс и тому подобное.

– Извините, генерал, – смущенно попросил Орехов. – Но я, собственно, не понимаю. Камень этот один был. Ведь…

– Ты веришь Иволгину? – перебил его Зудин.

– Сто пудов, верю, – кивнул Орехов. – Он мужик, понятное дело, выделывается, но цену себе знает и стоит много.

– А что он тебе говорил о том, у кого взял камень? – снова перебил его Зудин.

– Да вроде тот с монголо-татарами хотел его на гоп-стоп взять, – усмехнулся Орехов. – Но Ванюха хоть по имени вроде и дурачок, Иван-дурак, – с ехидцей заметил он, – но хрен его на фуфло подловишь. Короче, его парни там тех на мушку взяли, и все срослось. Тех положили и того фрица, который камень отдавал, тоже вроде замочили.

– Вроде или убили? – с нажимом спросил Зудин.

– Да, Валерка вчера базарил, что ему вроде из Монголии звякнул какой-то Батый. Ну, не тот, который…

– Ну? – подстегнул его криком Зудин.

– Ну, вроде среди трупов нет того черта, – быстро сказал Орехов. – Нашли тех, кого…

– А мне он ничего не сказал, – проворчал Вадим Константинович.

– А он чирикал с бабой, ну с вашей секретаршей, поэтому и позвонил мне и сказал, что вы спросите, а я…

– В таком случае Иволгин молодец, – улыбнулся Зудин. – А я подумал…

– Да все путем, генерал, – усмехнулся Орехов.

– Это тебе на лечение матери, – вынул пятьсот евро, подвинул их по крышке стола Зудин. – А это тебе. – Он положил на стол тысячу евро. – Добавка к жалованью, – великодушно проговорил он.

– Ну, – немного растерянно начал Орехов. – Я даже не знаю, как и благодарить. А на Иву вы зря хреново думаете, – заверил он Зудина. – Ива верный мужик и за вас и на ствол, и на нож пойдет. Он же помнит, как вы его вытащили в Чечне.

– Ну, ладно, – посмотрел на часы Зудин. – Свободен. Ты куда сейчас? – тут же спросил он. – Если куда из Москвы уедешь, сообщи. Матери, понятное дело, помогать надо, но и про работу не забывай.

– Да я просто навещу, узнаю, как там и что, и назад. Собственно, зажилась мамаша на этом свете, – вздохнул он. – И чем как она жить, лучше сразу в гроб. Болеет последние десять лет постоянно, – добавил Валерий.

– Все, можешь идти, – сказал Зудин.

– Есть, – кивнул тот и вышел.

– Значит, мои подозрения неверны, – признал Зудин. – Отто скорее всего жив. Раз его ищут, значит, он не труп. Но кто его разыскивает? – размышлял он. – Надо, собственно, было послать Иволгина в Монголию. Работу нужно доделать. Хотя в Китае только у него есть знакомый, – вспомнил он. – Да и в Монголии тоже. Хотя он может позвонить своим бандитам и пусть те займутся поиском Отто и выяснят, кто ищет Тормана. Он помог мне в Афгане, – усмехнулся Зудин. – Без Койота я бы не нашел ничего. Конечно, и заплатили прилично, но надо отдать ему должное, он специалист высокого класса. Когда мне из Монголии позвонил Иволгин и сказал, что встретил в Улан-Баторе Койота, я не поверил. А он, оказывается, еще предложил Иволгину один из семи камней Ванунга. За пятьсот тысяч евро. Разумеется, я не мог оставить это просто так. И Иволгин с честью выполнил задачу. Правда, если он не убил Койота, тот будет мстить. Торман очень злопамятный и мстительный человек. Хотя с другой стороны, он хотел убить Иволгина и забрать деньги. Койота часто губит его мнимое понимание полного превосходства. Он начинает рассуждать и доказывать, какой он умный, а все остальные кретины. Подобное он проделывал не раз и не два. Только я знаю три подобных случая. Койота уже два года пытаются найти родственники мексиканца, который поехал купить у Койота какую-то картину. Койот, разумеется, ничего не хотел продавать, а просто убил мексиканца и двоих сопровождающих его. Странно, что Торман до сих пор не в розыске. Его должен бы искать Интерпол, а он не разыскивается даже ни одной страной. Хотя крови на его руках… – Он задумался. – Интересно, кто стоит за этим? Я имею в виду убийство профессора с его помощниками. Что не Берта Хольц, я уверен абсолютно, – пробормотал Зудин. – Она работает на кого-то. А вот на кого? Вот что хотелось бы знать. Сейчас, собственно, из-за этой чудодейственно избавившейся от простуды лаборантки охотников появится сверх меры. Кто-то чтобы разбогатеть, другие – чтобы иметь у себя камни вечной жизни, и наверняка кто-то, разумеется, с большим состоянием, наймет авантюристов, для него деньги тьфу, – плюнул Зудин. – А вдруг действительно поможет. Еще китайцы эти. Молодец Глинин, – кивнул он. – Он знал, что мы были в баре и значит, за нами следили. Но кто? Хотя Глинин ответил, китайцы, – вздохнул он. – Бабу эту нашли, и убитую, как мешавшую триаде. Отрублены пальцы и в двух местах переломаны руки. Выколоты глаза. Только этого еще не хватало, – вздохнул он. – Но я не отступлю, – усмехнулся он. – Генерал Зудин не отступал никогда. По крайней мере один камушек у меня. Черт, – недовольно буркнул Вадим Константинович. – Собственно, я ничего не знаю об этих камнях. А где взять полную информацию? – задумчиво пробормотал он.

– Их семь. – Он вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса сына. – Из семи небольших, обработанных в форме ромба камушков, кажется, алмазов, – кивнул он повернувшемуся к нему отцу, – складывается фигура, и с помощью этих камушков, а может, благодаря фигуре, выложенной из них, человек выздоравливает. И даже может обрести бессмертие, – вполне серьезно проговорил он. – По крайней мере жена этого жреца прожила более ста десяти лет. И это уже не легенда.

– Подожди, Антон, – удивленно начал отец. – Но ты откуда знаешь про это?

– Я знаю даже больше, – спокойно заговорил сын. – Что у тебя есть один из этих камней. Откуда я узнал? – опередил он отца. – От человека в комнате для тех, кого пригласили силой, – рассмеялся он. – Мы с ним мило побеседовали. Я угостил его пивом. Он работает на какого-то Адмирала. Как и Берта Хольц, – добавил он. – И вот что еще, – кивнул он. – Я согласен помочь тебе, но сначала хочу увидеть камень. Откуда я вообще знаю обо всем этом? – усмехнулся Антон. – Все очень просто. Мы были в Иране и охотились за одним из семи камней. По крайней мере, так говорил Черный Капитан, – кивнул он. – Он же Джоуш Бернадин. Мы все думали, что нам заплатили за операцию против талибов, но Черный Капитан уже на месте через три дня объяснил, за что именно нам заплатили. И заявил, что в случае результата мы получим в два раза больше. А на привале рядом с Джухаем один бывший студент-историк и рассказал нам эту легенду. Правда, не до конца, – усмехнулся он. – Нас обстреляли американцы, приняв за талибов. И трое, среди них знаток легенд, погибли. Покажи камень, отец, – попросил он. Вадиму Константиновичу согрело сердце обращение «отец». Он давно не слышал подобного от сына.