Камасутра от Шивы - Наталья Солнцева

Директор «Фаворита» хмуро взглянул на посетителя и жестом предложил ему сесть. Он явно был не в настроении и не расположен к беседе. Не отказал исключительно из чувства долга. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не излишняя для его возраста худоба. В сорок лет он выглядел мосластым и угловатым, как подросток с лицом взрослого человека. Бритые щеки, тонкие губы, высокий лоб «ботаника». Внешностью он уступает и Рябову, и Шестакову. Пожалуй, у него не было шансов привлечь Тамару, и он это понимал.

Лавров заявил без обиняков:

— Я частный детектив, расследую дело об убийстве вашей сотрудницы Тамары Шестаковой.

— Вот как? Значит, вам не нужен рекламный проект?

— Это был предлог для встречи с вами, Валерий Петрович.

— Что ж… я вас слушаю.

Директор не выразил ни агрессии, ни испуга. В его глазах мелькнула горечь.

— Вам, вероятно, уже задавали вопросы…

— К нам в офис приходили из полиции, если вы об этом. Поговорили с сотрудниками. Только ушли ни с чем. У Тамары не было врагов. У нас дружный коллектив.

Лавров навел справки через бывшего сослуживца и убедился, что официальное следствие склоняется к версии о неудавшемся ограблении. По убийству Маши Рамирес заведено отдельное дело, как он и предполагал.

— Скажите, Тамаре кто-нибудь завидовал?

— Она… была отличным специалистом. Нам будет ее не хватать. Такие люди — на вес золота. Я допускаю, что у кого-то могла возникнуть зависть… но это обычное явление. Из зависти не убивают.

— Убивают по разным причинам. Как насчет ревности? Может, у Тамары были конкурентки не по работе, а…

— Кто вас нанял? — перебил директор. Его скулы порозовели, на переносице образовалась жесткая складка.

— Это конфиденциальная информация.

— Ах, ах!

— Погибла ваша сотрудница. Неужели вам безразлично, поймают убийцу или нет?

— Тамару уже не вернешь. Ревность, зависть… какая теперь разница, кто что чувствовал? Разве это поможет найти преступника?

— Порой важна любая мелочь.

— Вы думаете, убийца среди нас?

В голосе директора сквозили сарказм и скепсис. Он был из тех людей, которые хорошо контролируют себя и умеют подавлять свои эмоции. Но все же панцирь, прикрывающий его истинную суть, давал трещины.

— Я должен это проверить, — улыбнулся сыщик. — Как лично вы относились к Тамаре Шестаковой? С симпатией?

— Разумеется…

— А может, вы были влюблены в нее? Видели в ней не только «отличного специалиста», но в первую очередь красивую женщину?

— Кто вам сказал?

— Люди иногда подмечают, казалось бы, незначительные тонкости. Хороший рекламщик должен быть психологом, разбираться в человеческих потребностях. Чтобы найти ту кнопочку, которую следует нажать. Верно?

— В принципе, да.

Лавров понял, что вопрос о влюбленности в Тамару засел в голове директора и беспокоил его.

— Значит, вы были равнодушны к погибшей?

— Я этого не говорил. Она мне нравилась, но между нами сложились сугубо деловые отношения. Тамара была замужем.

— Кому это мешает в наше время?

— Я противник служебных романов, — смутился директор. — Такие вещи порождают слухи, сплетни…

— Вредят дисциплине! — заключил сыщик.

В кабинете работал кондиционер, но, несмотря на прохладу, хозяина бросило в жар. Его раздражала назойливость детектива, однако он продолжал отвечать на вопросы, чтобы не накалять ситуацию. У этого дотошного визитера на лбу написано, что он может доставить кучу неприятностей. Лучше не нарываться на конфликт, а спровадить его мирно.

— Вы кого-то подозреваете?

— Я полагаю, у вашей секретарши мог быть мотив.

Директор не ожидал такого выпада и с трудом справился с волнением. Кривая улыбка застыла на его губах.

— При чем тут секретарша? — выдавил он.

— Ревность! Вечная вражда между женщинами! Секретарша моложе и доступней, зато Тамара опытнее и умнее…

— Прекратите.

— Почему? Разве я не нащупал ниточку, которая приведет меня к убийце?

— Лиза и мухи не обидит.

— Лиза! — ухмыльнулся Лавров. — Ей идет это имя. Складная фигурка, смазливая мордашка… и куриные мозги. Я угадал? Не чета Тамаре Шестаковой, но безотказна и всегда под рукой.

— Вы не смеете…

— Вам не жаль женщину, которая так рано ушла из жизни из-за ваших шашней с секретаршей? У меня всегда вызывали недоверие «противники служебных романов». Этакие правильные господа с безупречной репутацией! А если копнуть, то…

— Сбавьте тон, — оглянулся на дверь директор. — О моих чувствах к Тамаре никто не знал… тем более Лиза. Она слишком глупа, чтобы…

— Вы не на необитаемом острове, Валерий Петрович. Вокруг вас полно людей, у которых все в порядке со слухом и зрением. Они наблюдают за каждым вашим шагом и жестом. Вы их босс и вызываете у них обостренный интерес.

— Я не позволял себе ухаживать за Тамарой. О том, что я… что она мне нравилась… никому не было известно. О чем вообще идет речь? Если я что-то испытывал к Тамаре, то только в мыслях!

— Откуда же, по-вашему, я узнал об этом?

Директор поник и развел руками. Его тонкие длинные пальцы с утолщенными суставами слегка дрожали.