Камасутра от Шивы - Наталья Солнцева

Когда видео, отснятое в гостевой спальне, закончилось, Рябов вскочил и схватился за голову.

— Что с тобой? — удивился Лавров.

— Неужели Алина поверила, что к ней явился мертвец?

— В ее истерическом состоянии она бы и в черта поверила. Ты же сам твердил, что Шестаков и его подружка — чокнутые. Не забудь: она сильно ударилась затылком, когда ты свалил ее на пол.

— Ну да… раз она прикинулась богиней Кали, у нее явно не все дома…

— Разве запись тебя не убедила?

— Убедила, но…

— Убийца — не Шестаков, — подытожила Глория. — Алина сама во всем призналась. По-моему, вопрос исчерпан.

Она вспомнила свое видение. Темный сквер, луна, лежащее на траве тело и удаляющаяся фигура в джинсах и бейсболке. В этой фигуре была какая-то странность… Женственная походка! Едва уловимые движения рук, плеч, посадка головы…

— Выходит, это Алина Нефедова убила трех женщин? Поэтому ты спокойно позволила ей разыграть весь этот спектакль? — раздраженно осведомился сыщик. — Подсыпать Санте снотворное, открыть входную дверь, впустить сообщника? Даже Найду велела спровадить, чтобы та не подняла трезвон! Ты знала, что тебе нечего бояться?

— Никогда нельзя быть ни в чем полностью уверенной. Я боялась…

Антон пришел в замешательство. Затея со скрытой видеокамерой и визитом «мертвого» Шестакова к Алине с самого начала казалась ему бредовой. Но вопреки выраженному мужчинами скепсису все прошло как по маслу. Если у пленницы и возникли сомнения, то быстро развеялись.

Шестакова приперли к стенке и заставили играть роль «покойника». Он с этой ролью справился. Теперь он сидел на диване, держась за раненый бок и пряча глаза. Ему было стыдно перед хозяйкой дома и страшно перед возможными последствиями собственной авантюры. Все его мечты и чаяния рухнули. Вероятно, так чувствует себя человек, который изо всех сил карабкался на гору, и когда до вершины оставался десяток шагов, сорвался вниз.

— О каком диске они говорили? — спросил Рябов, переводя горящий взгляд с Глории на Лаврова и обращаясь к ним, а не к доктору, словно тот не имел права слова.

— Объясните ему, Егор Дмитрич, — сказала она. — Кому, как не вам, знать, ради чего вы рисковали репутацией и самой жизнью! Вы изучали труды Парацельса, будучи его последователем не только в медицине. Верно? От исцеления болезней с помощью гомеопатии вы двинулись к созданию живых существ. Это были не люди, а их подобия.

— Да, — обреченно кивнул Шестаков.

— Как иначе вы могли приблизиться к Шиве и подтвердить свой божественный статус?

— Я пытался повторить опыт рабби Лёва и сотворить Голема. Потерпев неудачу, я взялся за создание гомункулов, говорящих духов. Мне не хватало формулы! Каббалистического заклинания, известного царю Соломону! Разве не за этим приезжала к нему царица Савская? Я раскопал сведения о находке Андрея Карякина, которую тот привез из Африки, и отыскал деревню, где он прожил последние годы и умер. Все сошлось, связалось! Диск, описанный одним коллекционером, несколько лет назад был выставлен на продажу на сайте торговли редкостями. Круглая золотая бляшка, где на одной стороне отлиты, якобы, координаты страны Офир, а на другой — лик царицы Савской!

— Павел Нефедов действительно решил продать диск, — подтвердила Глория. — И даже нашел желающего приобрести его. Но сделка не состоялась. А потом оба погибли: и продавец, и покупатель.

Лавров не понимал, что она делает, зачем говорит все это, раскрывает тайну, которая уже унесла столько жизней!

— На диске нанесены не координаты, — продолжил доктор. — А символы, в которых зашифрована формула творения. Я догадался!

— Думаю, вы правы.

— Вы знаете, куда Павел спрятал диск?

Глория не ответила. Воспаленный взгляд Шестакова оторвался от нее и остановился на Рябове. Доктор как будто впервые осмысленно посмотрел на молодого человека и узнал его.

— Как вы здесь оказались?

— Вы мерзавец, Шестаков! — сорвался тот. — Не смейте обращаться ко мне! На самом деле вы и есть настоящий убийца! Алина — просто орудие, которое привела в действие ваши грязная похоть и неразборчивость в связях! Это вы погубили Тамару… Вы изменяли ей направо и налево! Одна из ваших любовниц убила ее! Одна из тех, кого вы использовали и обманывали, отомстила вам… таким ужасным, несправедливым способом… Пострадали невинные! А вы… вы…

Он побагровел и ринулся бы на доктора, если бы не Лавров.

— Только без рук, Рябов! Уничтожьте его презрением! Плюньте ему в лицо!

— Но-но-но!.. — вскинулся Шестаков. — Я выполнил вашу просьбу! За это вы обещали мне неприкосновенность!

Глория не слушала их перепалку. Она смотрела по сторонам в поисках Смерти. Темное облако куда-то исчезло. Она сообразила, куда. И позвала слугу:

— Санта!

Великан тут же явился, будто только этого и ждал. Он стоял на пороге каминного зала — Дед Мороз, Санта-Клаус, готовый вытащить из своего волшебного мешка любой подарок по желанию хозяйки.

— Спустись, пожалуйста, в мастерскую и принеси нам… глобус.

— Нет! — воскликнул Лавров, отшвыривая Рябова, который с размаху плюхнулся в кресло и застыл с разинутым от негодования ртом.

Слуга невозмутимо кивнул и отправился исполнять приказание.

— Нет, — уже спокойнее повторил сыщик. — Ты не сделаешь этого.

Санта скрылся за дверью. Доктор не понимал, из-за чего возникли разногласия между Глорией и ее помощником. Лавров тяжело дышал, глядя на нее.

— Это безумие!

— Этому пора положить конец, — парировала она. — По крайней мере, на нашем веку. Нельзя, чтобы формула попала в чужие руки. Не сейчас!

Лавров был того же мнения. Но как заявление Глории согласуется с ее действиями?

Казалось, время остановилось. Замерло. Шаги великана, который возвращался из мастерской, звучали подобно набату, — все громче и тревожнее. Бум, бум, бум…

Шаги Командора, каменного гостя. Самого фатума.

Доктор Шестаков забыл обо всем и подался вперед. Лавров опустил руки, качая головой. Таким образом он выражал глубокое несогласие. Рябов весь сжался в преддверии чего-то грозного и значительного.

— Поскольку вы, Антон, являетесь нашим клиентом, — обратилась к нему хозяйка, — я сочла уместным ваше присутствие.

Губы молодого человека шевельнулись, он с напряженным лицом повернулся к Санте, который торжественно доставил в зал глобус. Большой земной шар из папье-маше на старинной бронзовой подставке. Этот глобус с нанесенными на нем пиратскими маршрутами и ориентирами подводных и подземных кладов отважных морских разбойников принадлежал еще Агафону.