Джинн из консервной банки - Людмила Милевская

Не успел Георгий войти в дом, как раздался телефонный звонок.

– Это Регина, – испуганно подумал он и бросился к аппарату.

И не ошибся. Звонила действительно Регина. Из вредности звонила домой, а не на мобильный. Голос ее не сулил ничего хорошего.

– Ты уже добрался? – зло спросила она.

– Да, только вошел, – холодно ответил Георгий.

– Ну и как?

– Что – как?

– Настроение.

«Вот же дура!» – рассердился он, но ответил спокойно:

– Нормальное настроение. Ты почему звонишь? Что-то уже надумала?

– Надумала, – ехидно сообщила Регина и замолчала.

– Ну?

– Баранки гну.

Георгий взорвался.

– Слушай, ты не забывай куда звонишь, – закричал он. – Мне с тобой не слишком удобно разговаривать. Я в холле. В любой момент сюда может войти кто-нибудь из домашних.

– Это уже не страшно.

– Не понял, – с угрозой проревел Георгий.

– Операция началась, – твердо сказала Регина.

Он опешил:

– То есть как?

– А так. Чтобы ты не дергался, я записала наш разговор на магнитофон. Давно уже поняла, что ты собрался изменить планы. Так вот, знай, я записала наш разговор и уже отправила пленочку твоей ненаглядной старушке. Теперь тебе деваться некуда, придется начинать операцию. Она скоро все узнает. Ох и погонит она тебя, если грохнуть ее не успеешь, – Регина расхохоталась издевательским диким смехом.

Георгий в ярости заскрипел зубами и подумал: «Вот же стерва!»

– Ну раз так, – сказал он, – тогда жди меня. Обсудим подробности.

Он повесил трубку и собрался уже выходить, но в холл в обнимку вошли Ольга и Марина. Они снова были дружны и о чем-то оживленно ворковали. Увидев Георгия, обе как вкопанные остановились. Их взгляды засветились одним и тем же вопросом.

– Ты уже вернулся? – на правах жены задала этот вопрос Ольга. – Ты же говорил, что вернешься поздно вечером.

– Да, именно так и будет, – ответил он. – Я кое-что забыл, уже ухожу.

Послав жене воздушный поцелуй, Георгий поспешно хлопнул дверью. Подруги переглянулись.

– Ты что-нибудь поняла? – спросила Ольга. – Лично я – нет.

– Я тоже не очень, – призналась Марина.

Они весело рассмеялись и отправились в столовую.

Георгий нервничал и гнал машину.

«Врет она все, – успокаивал он себя. – Никакого разговора Регина не записала. На пушку меня берет. Любым способом хочет заставить Ольгу грохнуть. На Багамы ей, дремучей дуре, не терпится. Сама не ведает, что творит».

Регина уже поджидала милого дружка. Стол был празднично накрыт. В центре возвышалась бутылка шампанского.

– Быстро ты, – чмокая Георгия в щеку, обрадовалась она. – Не сердишься?

Он заставил себя улыбнуться:

– Чего уж там. Может оно и к лучшему. Что-то я раскис, никак еще после того мероприятия не отойду. Нервишки пошаливают.

Регина оживилась:

– Я догадалась, что все эти разговоры о ребенке лишь прикрытие. Я поняла, что трусишь, не решаешься. Не осуждаю, как же, отец все-таки. Тяжело, конечно. Вот и решила помочь тебе, слегка подтолкнуть. Меня так плавать в детстве учили: бросят в воду и плыви. Или тони. Я плыла.

Она улыбнулась.

«Точно, соврала, идиотка, – с облегчением подумал Георгий. – Не отправила она никакой кассеты, да и нет у нее записи».

– Садись, выпьем за счастливое начало, – пригласила Регина к столу.

«Что за цинизм, – ужаснулся Георгий. – Ну и нервы у этой идиотки. Словно она и не человек».

Он сел за стол, есть не захотел, отказался, а выпил охотно.

– Ты не очень-то налегай, – предупредила Регина. – За рулем все же.

– Ерунда, у меня все схвачено, – отмахнулся он и залпом опорожнил бокал.

Она тоже сделала несколько глотков шампанского, строго на него посмотрела и спросила:

– Ну что, обсудим?

– А зачем я приехал? Конечно обсудим. Только не здесь, – сказал Георгий, оглядывая комнату.

Брови Регины медленно поползли вверх:

– Не здесь? А где?

– В машине.

Она ехидно поджала губы:

– Зачем это?

– А что бы ты опять чего не записала, – усмехнулся Георгий.

– Не доверяешь?

– Смешная ты. Разве женщинам можно доверять? Они же себе не хозяйки: сами не знают, что через пять минут утворят.