Джинн из консервной банки - Людмила Милевская

– Мадам, вы забыли солнцезащитные очки! – крикнула с порога дома Марина.

Ольга весело сбегала по ступенькам к своему новенькому кабриолету. Она остановилась, поджидая спешащую навстречу девушку. Взяла очки, улыбнулась, поблагодарила:

– Спасибо, крошка. Если бы не ты, пришлось бы возвращаться. Солнце сегодня ослепительное.

– Смотри не пей по дороге, – не удержалась от напутствия подруга.

– Не волнуйся, только апельсиновый сок. Лучше пожелай мне ни пуха ни пера.

Марина удивилась:

– Ни пуха ни пера? Зачем это? Ты же не в клетку с тиграми отправляешься.

Ольга нахмурилась.

– Знаешь, в последние дни мне как-то не по себе, – шепотом призналась она. – Особенно когда выхожу из дома.

– Ну, тогда ни пуха ни пера, – пожала плечами Марина.

– К черту, – уже задорно воскликнула Ольга и снова весело зацокала каблучками по ступенькам.

Домработница проводила ее доброжелательным взглядом.

– Вот оглашенная, – усмехнулась она.

Если наедине Марина и Ольга обращались друг к другу на «ты», то в присутствии третьего лица подруги соблюдали декорум. Марина называла хозяйку «мадам», Ольга же употребляла в общении с домработницей массу ласкательных типа: душечка, лапушка и малышка.

– Смотри, опять опоздаем, – сердито произнес Георгий, когда Ольга уселась в свой новенький «Ягуар». – Может лучше я поведу?

– Еще чего? – возмутилась мачеха. – Я не пьяна и не собираюсь пить вообще.

– Посмотрим, – отворачиваясь, буркнул Георгий. – Еще не вечер.

Ольга повернула ключ в замке зажигания и лукаво спросила:

– Значит, говоришь, опаздываем? Ну что ж, тогда с ветерком.

Она резко сорвала кабриолет с места и рассмеялась громким неестественным смехом. Георгий побледнел. Он понял, что его мужеству предстоят серьезные испытания.

Автомобиль мчался на предельной скорости. Ветер свистел в ушах и разговаривать было невозможно. На горизонте показалось придорожное кафе, в которое заходила Ольга, когда они встречали Павла Александровича в прошлый раз.

– Ха! У этого заведения снова знакомый «Порш»! – прокричал Георгий.

Ольга глянула в сторону промелькнувшего кафе и слегка притормозила.

– Похоже тот тип завсегдатай местной забегаловки, – съязвил молодой человек.

– У меня тоже складывается такое же впечатление, – согласилась она, разворачивая автомобиль.

Георгий испугался:

– Что ты делаешь?

– Разве не видишь? Возвращаюсь, – невозмутимо ответила Ольга.

– Зачем?

– Зайду в кафе.

– С ума сошла! Мы опоздаем. Отцу вряд ли понравится…

Ольга рассердилась и не дала ему договорить.

– Прекрати, – прикрикнула она. – Напрасно Павел сомневается его ли ты сын. Своей брюзгливостью ты перещеголял даже его. А ведь тебе едва исполнилось двадцать два года. Что же будет, когда ты доживешь до его преклонного возраста?

– Тогда тебя не будет, старая кошелка, – сквозь зубы процедил Георгий.

Ольга не услышала его. Она ловко припарковала автомобиль вплотную к «Порше» и уже собиралась выпрыгнуть на тротуар. Георгий ее остановил.

– Не пойму, что ты задумала? – спросил он. – Зачем тебе эта забегаловка?

– У меня две причины. Хочу выпить сока и хвастануть перед владельцем «Порша» своим новеньким кабриолетом.

– Ерунда какая-то, – удивился Георгий. – К чему все это?

– Отстань, – отмахнулась Ольга. – Разве ты не понял, что этот самовлюбленный индюк хотел нас унизить. Именно для этого он поставил свой дорогой «Порш» вплотную к нашему дешевому «опелю».

– А теперь ты решила утереть ему нос?

– Именно так.

– Ты сумасшедшая! Это глупо. Кто он такой? Стоит ли перед свиньями метать бисер…

– Пусть так! Я скоро вернусь! – ответила Ольга.

Стремительно вспорхнув по ступенькам, она скрылась в дверях кафе.

На этот раз в зале тихо играла грустная музыка и царил волнующий полумрак. Официант и бармен скучали. Синеглазый незнакомец сидел на высоком табурете, небрежно облокотившись на стойку. Он курил сигарету и с видимым наслаждением потягивал через трубочку сок.

– О! Мадам! Как приятно снова приветствовать вас в нашем заведении! – радостно воскликнул официант, увидев Ольгу.