Золото фамильного склепа - Дарья Калинина

— А ведь сейчас наплыв.

— Они могут не справляться.

— Как стыдно!

— Ужасно стыдно.

Но вопреки сказанному ни одна из подруг никакого стыда не испытывала. Все происходящее вокруг них было так захватывающе интересно, что дела… дела могли и подождать. И Кира попыталась оправдать себя, а заодно и Лесю.

— Если бы девчонки совсем зашивались, то позвонили бы нам.

— Это нас с тобой все равно не оправдывает.

— Мы тоже имеем право на отдых, — предложила Кира другой вариант, но Леся с ней снова не согласилась.

— Но только не в разгар летнего сезона, когда все люди рвутся куда-то ехать и у нас в офисе буквально яблоку негде упасть от желающих срулить к морю.

— Разве мы открыли собственную фирму не для того, чтобы ни от кого не зависеть? Разве не так?

— Так-то оно так, — вздохнула Леся. — Но ведь не бывает, чтобы человек вообще ни от кого не зависел. Всегда находится кто-то, от кого мы зависим.

— Ой! Только не начинай философствовать. Смотри на жизнь проще. Говорю тебе, если бы мы были позарез нужны в офисе, девчонки бы нам позвонили. Ведь так?

— Ну…

— Это так. И ты это прекрасно знаешь. И потом, разве лучше, если этот Горшков завтра найдет труп ювелира и сцапает Лильку?

Леся содрогнулась:

— Совсем не лучше! Ты что!

— Вот и я так думаю. А потому — продолжаем наше расследование.

И в этот момент девушки услышали:

— Эй, девчонки! Подождите! Не уходите!

Остановившись, девушки с интересом оглянулись. Так и есть! Им не показалось. Голос действительно был им знаком. И принадлежал он дяде Коле, который сейчас выглядывал из-за невысокого кирпичного строения, где находилось нечто вроде трансформаторной будки.

— Девчонки! — махнул он рукой, заметив, что они на него смотрят. — Идите сюда! А эта грымза уехала? — спросил он, когда девушки подошли поближе.

— Какая?

— Ирка. Мать нашей Раечки.

— Да. Давно уехала.

— И Раечка с ней?

— Конечно.

Дядя Коля заметно повеселел. И вылез из своего укрытия.

— Бедная девочка, — произнес он с откровенной печалью в голосе. — Вот не повезло же бедняжке иметь такую мать.

— Это вы про Ирину?

— Ну да. Вы себе не представляете, что это за человек. Это не женщина, это какой-то монстр! Крокодил! Упырь! У нее бульдожья хватка. Уверен, она до сих пор не может себе простить, что ушла от Сени, а он после этого не запил, не загнулся, не потерялся и не погиб. А даже, напротив, взял и разбогател. Не в одночасье, но все же разбогател. А она вот его упустила. Небось локти себе за это готова обгрызть.

Подруги с недоумением смотрели на мужчину. И зачем он им это рассказывает? Они и сами поняли, что мать Раечки — еще та штучка.

— Она и дочку свою вырастила такой же, как она сама.

Вполне естественно, если дочь оказывается похожей на мать. Очень логично. Именно поэтому, мужчины, женясь на какой-нибудь женщине, никогда не забывайте, что в будущем все ее недостатки проявятся в ваших с ней общих детях. Причем у детей они будут видны с еще большей четкостью.

Если мать скуповата, то дети могут стать настоящими скрягами, готовыми удавиться за медную полушку. Если мать гулена, то детки вырастут настоящими шалавами. А если у матери тяжелый характер, то и дети могут оказаться угрюмыми и нелюдимыми.

Кстати, то же самое относится и к женщинам. Им тоже стоит повнимательней присмотреться к своему будущему избраннику. Все ли его недостатки она готова увидеть впоследствии в своих детках?

И удивляться тут не приходится. Яблочко от яблоньки недалеко падает. А особенно, если оно еще и с гнильцой.

— Дядя Коля, — начала Кира, — могу я вас так называть?

— Называй меня лучше Ники, девочка.

— Ники?

— Меня все так зовут. И разница в возрасте у нас с тобой не так уж велика, чтобы ты называла меня дядей.

На взгляд Киры, дядя Коля годился ей и Лесе в отцы. Но с другой стороны, Семен Семенович был еще старше своего брата, а Глаша, наоборот, младше Киры, но это не мешало Глаше быть очень счастливой со своим мужем. И потом, разве Кире трудно обращаться к этому дяде Коле так, как он просит? Для нее это пустяк, а человек, похоже, счастлив.

Ники в самом деле засиял, словно медный самовар, когда Кира обратилась к нему этим дурацким именем.

— Подвезти вас до дома? — предложил он.

Подруги согласились не столько из желания сэкономить на бензине, сколько потому, что им было любопытно взглянуть на машину дяди Коли — Ники. По их представлениям человек в таком прикиде должен был мотаться на «Харлее» или другом роскошном мотоцикле. В крайнем случае сгодился бы джип с огромными фарами. Но оказалось, что дядя Коля ездит на совсем неподходящей ему машине — на «Волге».

Она была выкрашена в интенсивно-желтый цвет взбесившегося желтка. И при этом громыхала и рычала оторванным глушителем так, что должны были проснуться все жители окружающих домов.

— Все никак не найду время, чтобы приварить глушитель. Да и нужно ли? Это ведь не моя машина. Одолжил у приятеля, пока мой «БМВ» стоит в ремонте.

Подруги переглянулись. «БМВ» — это совсем другое дело. Выходит, Ники хорошо зарабатывает? Интересно, какие зарплаты у археологов?

— У кого как, а я лично не жалуюсь, — хвастливо усмехнулся Ники. — На жизнь хватает. Вот Сеня целыми днями у себя в магазине крутился, а я вольная птица. Куда хочу, туда лечу. Но деньги при этом получаю ничуть не меньшие.

Ники довез обеих девушек до их дома. Но когда стали прощаться, как-то так получилось, что Леся уже давно поднялась к себе в квартиру, а Кира все еще стояла возле желтой «Волги» и о чем-то разговаривала с Ники. Леся несколько раз выглядывала в окно и видела, как его ковбойский ремень поблескивает в свете их дворового фонаря. Почему-то каждый раз от этого зрелища у нее неприятно ёкало под ложечкой. Хотя, казалось бы, что опасного может быть в этом затянувшемся прощании?

Однако Леся не смогла сдержать вздоха облегчения, когда машина Ники, громыхая своим неприваренным глушителем, все же выехала со двора. А Кира, немного постояв и посмотрев вслед машине, тоже зашла наконец в подъезд.

Следующий день начался для подруг со звонка Лильки. Девушки в этот момент сидели у Киры на кухне и пили утренний кофе. Каждая пила его по-своему. Леся обожала кофе со сливками и сахаром. Одна ложка растворимого кофе, две ложки сахара, половина чашки кипятка, остальное сливки и тертый шоколад. Ну, любить-то она такой кофе любила, но вот позволить себе такую роскошь могла только раз или два раза в месяц. В тот день, когда напольные электронные весы у нее дома показывали более или менее оптимистическую картину, Леся тут же кидалась готовить себе свой любимый напиток. И результат сказывался уже на другое утро. Так что два дня подряд Леся свой обожаемый кофе не пила никогда.