Погибают всегда лучшие - Владимир Гурвич

– Я хочу пригласить тебя на день рождение, – сказал я.

– И к кому же? – спросил Анатолий, одним точным ударом разрубая полено на две части.

– К нашему общему другу Герману Григору по прозвищу Гришка.

Анатолий на несколько секунд даже прервал свое занятие.

– У него день рождение?

– Так написано в приглашение, которое я получил.

– Но я же ничего не получал.

– Думаю, он будет рад видеть нас обоих.

Вместо ответа Анатолий расколол очередное полено.

– Почему ты мне не сказал, в кого он превратился? – спросил я.

– Чтобы это изменило?

– Кое-что. Эта борьба становится для меня еще более личным делом. Я ничего не забыл.

– Этого-то я и опасался. Тебе опасно туда идти. Ты не представляешь, на что он способен.

– Представляю. Меня уже просветили.

– Нет. Ты давно с ним не встречался. Когда я работал в уголовном розыске, я пытался его достать, за ним столько водится дел, что его можно упрятать в тюрьму до конца его славных дней. Но он неуловим, он подставляет своих людей, а сам остается в тени. Он отдает приказы, а выполняют их другие. И в этом его сила.

– Но тогда и тебе опасно к нему идти, он же просто демон злопамятства.

– Нет, со мной он не хочет ссориться. Наоборот, я ему нужен для демонстрации своей респектабельности. Ведь официально он является крупным бизнесменом и в каком-то смысле это действительно так; в этом городе ему принадлежит едва ли не все самое лучшее. Поэтому он жертвует на реконструкцию монастыря.

– И ты берешь?

– У меня нет выбора. Честные бизнесмены в этом городе – почти все небогатые. Разве что твой покровитель – исключение. Но ему сейчас не до монастыря, все деньги он вкладывает в тебя. А Гришка в последние время резко увеличил взносы в наш восстановительный фонд. Два дня назад он передал значительную сумму.

– Любопытно. Он действительно умеет вести дела, атаку ведет по всем фронтам.

– Но ты должен четко знать: пощады тебе от него не будет. Если ты окажешься в его руках… – Топор сделал очередной замах, и полено, словно отрубленная голова, скатилась на землю.

– Но сегодня мы будем вместе, так что мне ничего не грозит.

Анатолий задумался.

– Пожалуй, это, в самом деле, неплохая идея.

– Значит, ты идешь?

– Да. Все будет как раньше. – Анатолий как-то странно посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся. Я тоже не смог удержать на лице улыбку.

У меня есть пагубная привычку; захламлять то место, где живу, А потому в моей замечательной квартире-крепости царил страшный бедлам. Так как до того, как идти на прием, у меня оставалось время, то я решил пожертвовать им уборке своего жилища. И одновременно воспоминаниям. Тем более одно занятие совершенно не мешало другому.

Почему-то с уже с первого класса Германа Григора все стали называть Гришкой. Поэтому я даже не сразу узнал его настоящее имя. Это был странный мальчик с какими-то нездоровыми фантазиями, очень завистливый и одновременно скрытный. И агрессивный, хотя его агрессия проявлялась не всегда, а лишь выплескивалась периодическими импульсами. Не знаю по какой причине, но он все время пытался подружиться со мной, предлагал мне играть с ним в какие-то игры, приглашал к себе в гости и делал для этого многое еще, чего не сохранила моя память. Но все его усилия ни к чему не приводили, так как я испытывал по отношению к нему инстинктивное отвращение, даже какую-то брезгливость и его обществу предпочитал общество Толи или других мальчиков, а став повзрослей и девочек. Такое пренебрежение к его особе выводило Григора из себя. Несколько раз между нами возникали самые настоящие потасовки. Одна из них едва не закончилась для меня плачевно; так как я дрался гораздо лучше Григора, то выходил из наших поединков неизменным победителем. И вот однажды, разъяренный тем, что ему от меня досталось, он швырнул мне в лицо со всей силой большой металлический шар. Он пролетел всего в нескольких сантиметрах над моей головой, и если бы мне не удалось вовремя уклониться, то боюсь, что последствия для меня от этой встречи с тяжелым круглым предметом оказались бы весьма печальными.

И все же главное наше столкновение произошло значительно позже, незадолго до окончания школы. Мы почти одновременно влюбились в нашу одноклассницу – Иру Самусенок. И одновременно начали за ней ухаживать. Много позже, вспоминая те события, я пришел к выводу, что дело заключалось вовсе не в том, что у Григора вспыхнули те же пылкие чувства, что и у меня, а его поведение диктовалось мотивами соперничества. Не считаю себя писанным красавцем, но по сравнению с Гришкой я выигрывал по всем статьям. Да и других достоинств у меня было гораздо больше, чем у него. Девушки же в классе, зная его подлый нрав, старались держаться от него подальше. Поэтому, оказавшись перед выбором – я или Григор, Ира, не колеблясь, своим избранником нарекла меня. К тому времени мы с ним уже давно не дрались; да и вообще, он был для меня не противником, так как я уже несколько лет с большим успехом занимался дзюдо. И когда он вызвал меня на поединок, то я очень удивился и отнесся к этому предложению как к забавной шутке. Но не учел, с кем имею дело.

Для поединка мы выбрали уединенное место недалеко от школы. Когда-то на этой площадке стоял дом, его снесли, но ничего другого, несмотря на обилие планов, так и не построили. Как и положено, у нас были секунданты; с моей стороны – Толя. Я знал, что Гришка для меня не противник, одолеть его я смог бы с завязанными руками. И отнесся к предстоящей дуэли более чем легкомысленно. Я даже не заметил, как в его руках появилась короткая металлическая цепь. Он взмахнул ею, и ее тяжелый конец ударил меня по лицу. Ему удалось этот прием повторить несколько раз. Я был весь в крови, боль была такая сильная, что я почти испытал шок. Толя, спасая меня, устремился на Григора, но он кинул на землю свое страшное оружие и бросился на утек. Меня же доставили в медпункт, оттуда в больницу, где на мое лицо наложили несколько швов. Оно до сих пор хранит память о том событии в виде двух небольших шрамов; один – под глазом, другой – на подбородке.

История эта получила огласку, Григора исключили из школы. Кажется, он так и не получил аттестата зрелости, так как другие учебные заведения не проявили никакого желания видеть его в качестве своего ученика. Правда это событие имело для меня и положительную сторону; Ира прониклась ко мне таким горячим чувством, что однажды, придя ко мне в гости, когда у меня никого не было дома, отдалась мне, став тем самым моей первой женщиной. Где теперь она? По весьма старым слухам она живет очень далеко, где-то на Севере, выйдя замуж за нефтяника. И сейчас она может быть смотрит на полярное сияние и вряд ли думает о том, что через пару часов ее двум старым поклонникам уготовлена новая встреча…

Как было указано в пригласительной открытке, мы подъехали к дому Григора ровно в семь. Но попасть туда оказалось непросто, так как дорогу нам преградил высокий забор и мощные ворота с охранниками. Они сверили мое приглашение со списком и дали согласие на мой проход. Однако Анатолия пустить наотрез отказались.