Самовар с шампанским - Дарья Донцова

– А-а-а, – протянула Олеся, – помню, конечно, только фамилию тетки забыла. Не вчера это случилось.

– Вскоре после того, как Василия выгнали из полиции, он погиб в бане, – продолжала я. – Можете рассказать, как это произошло?

Олеся сложила руки на груди:

– Почему ты спрашиваешь? Только не ври!

– И не собиралась лгать, – ответила я. – Вы верно заметили, я не имею ничего общего с полицией, но кроме официальных сыскарей есть и частные детективы. Я не ваша коллега из «Сплетника», а сыщик.

– Интересненько, – протянула Олеся, – и почему же моя скромная персона привлекла внимание мисс Марпл?

Я потрогала свое лицо.

– Надеюсь, я не выгляжу как почтенная английская дама. Иначе меня съест жадность, я потратила кучу денег на дорогие кремы, а результата ноль.

– Что тебе от меня нужно? – вспылила Телегина. – Какого черта ты про Кожина вспомнила?

– Не могу ответить, все подробности являются тайной моего клиента, – спокойно произнесла я.

– Ну и вали отсюда, – фыркнула Телегина. – Полагаешь, ты нашла дуру, которая готова забесплатно соловьем разливаться? Решила, что я приду в восторг от дерьмовых пирожных и вывалю все, че тебе надо?

Я разыграла искреннее удивление:

– Почему бесплатно? Получите деньги за информацию. И если я распутаю клубок, расскажу вам всю историю в подробностях, гарантирую, тираж «Желтухи» рванет вверх, а вы получите отличный гонорар за эксклюзив.

– Скока сейчас дашь? – деловито осведомилась Олеся.

Я назвала сумму, радуясь своей предусмотрительности. Собираясь на встречу с Телегиной, я знала, что придется раскошелиться, и получила из банкомата побольше наличных.

– И че за цифра в графе «итого»? – нетерпеливо повторила Телегина.

Я озвучила сумму, Олеся расхохоталась:

– Зая! За ржавые копейки я тебе дорогу в ближайший супермаркет и то не покажу. Наверное, ты не поняла, с кем имеешь дело? Я ведущий репортер, скоро стану главным редактором, зарплата соответствующая. Понятно?

Если начинаешь торговаться с человеком, то странно обращаться к нему на «вы».

– Недавно я беседовала с Эдиком Справедливым, – промурлыкала я, – он, как ты, конечно, знаешь, ушел из «Желтухи».

– Эдьку выперли за пьянство, он алкоголик, – фыркнула Телегина, – мы с ним рядом не стояли.

– Справедливый сейчас пишет для «Нью-Йорк таймс», – продолжила я, – его собираются там начальником сделать.

– Думаешь, я брешу, как Эдик? – разозлилась Олеся. – Можешь проваливать, за жалкую подачку ничего не узнаешь.

– Ну, тогда эксклюзив о женщине, умершей на борту самолета, достанется другим, – вздохнула я. – И от души желаю тебе стать в «Желтухе» начальницей, тогда сможешь купить просторную квартиру, а не ютиться в комнате, где даже карликовому пуделю тесно.

– …! – выругалась Олеся.

– Лучше скажи, какое вознаграждение хочешь, – предложила я.

Телегина назвала цифру.

– Ты же не билет на полет до Марса продаешь! – возмутилась я.

Минут пятнадцать мы торговались, но потом договорились. Олеся взяла костыли, мы пошли на кухню, и она начала рассказ.

С Василием Олеся жила три года в гражданском браке. Поначалу полицейский нравился девушке, этакий веселый балбес, вечно готовый веселиться. Потом ей стало ясно, что любовник идиот.