Самовар с шампанским - Дарья Донцова

– Доставай все материалы по Луизе и пришли мне копии, – попросила я. – Есть версия. Ангелина осталась жива, вернее, она не собиралась лишать себя жизни, ее самоубийство и похищение Луизы – инсценировки. Дочь отправили в Париж, мать куда-то спряталась. Они вместе провернули аферу, хотели получить триста тысяч баксов. Вопрос: чье тело нашли на земле у небоскреба? Ответ: Нины Михайловны Калиновой, ее похоронили как мать Луизы. А сама Ангелина с документами Нины где-то поселилась. Думаю, ты легко узнаешь адрес дамы по ее прописке. И еще интересно, откуда «Желтуха» узнала про беседу Василия и безутешной мамаши?

– У пакостников повсюду информаторы, – сказал полковник, – они платят за сведения о знаменитостях.

– Маковецкий не актер, не политик, не поп-певец, не олигарх, он обычный мужик со средним доходом, – напомнила я. – Сергей занимался ремонтом квартир, держал лавку на стройрынке, он не звезда. Зачем о таком информацию добывать? Она тираж не повысит. Василий в момент беседы был в кабинете один. Ты хочешь сказать, что ваш служебный телефон прослушивают папарацци?

– Кожина никто не прослушивал, а вот Ангелину могли слышать посторонние. Или она кому-то пожаловалась, – принялся фантазировать Дегтярев.

Я спустила ноги с кровати.

– Следующая непонятка. Самоубийца едет через всю Москву на стройку? Люди обычно используют для суицида расположенные рядом здания или прыгают из окна своей квартиры. Какого черта Маковецкая пустилась в дальний путь?

– Может, она была не дома, – предположил Дегтярев, – а в гостях!

– Все было не так. Никуда Ангелина не ездила. Сбросили Нину Михайловну.

– Нет, это Маковецкая говорила с Васей, – уперся полковник, – пленку специально изучили, там ее голос.

Я отхлебнула чаю.

– Я сказала «Ангелина не ездила», а не «она не говорила». Мы имеем дело с хорошо спланированным преступлением, наши жертвы медленно трансформируются, если не в главных преступников, то в соучастников преступления. Давай поступим так, ты извлечешь из архива все материалы по Маковецким. А я найду корреспондента, который настрочил материал про Кожина, и порасспрашиваю его. Не понятно, почему «Желтуха» так заинтересовалась Василием? И откуда репортеры узнали, что эта беседа вообще имела место?

– Папарацци обрадовались возможности обмазать грязью полицию, – побагровел Дегтярев. – Интересно у нас получается! О придурках пресса пишет, а о тех, кто бандитов честно за маленькую зарплату ловит, помалкивает.

– Не стану спорить, – согласилась я. – Но почему именно история Ангелины взбудоражила «Желтуху»? Это как-то подозрительно.

Дегтярев не успел ничего ответить, в дверь спальни постучали, потом раздался голос Зои Игнатьевны:

– Дашенька, вы спите?

Створка начала медленно открываться, пожилая дама, забыв о воспитании, решила не дожидаться моего ответа. Александр Михайлович в мгновение ока юркнул под мое одеяло и накрылся с головой. Я поразилась поведению полковника, но отреагировать адекватно не успела, потому что Зоя вплыла в комнату:

– Душенька, вы бодрствуете?

– Уже собиралась укладываться, – отрапортовала я, не вставая с постели.

– У вас замечательный отец, – с не свойственной ей ажитацией приступила к разговору бабушка Феликса, – удивительно интересный человек!

Зоя Игнатьевна, похоже, пребывала в крайне возбужденном состоянии, потому что, продолжая говорить, она плюхнулась на мою кровать. А я-то помню, как десять дней назад старуха увидела меня, сидящую на койке Глории, и поджала губы. Зоя, естественно, не сделала замечание хозяйке дома. Но когда я, оставив мать и дочь наедине, ушла, бабушка Феликса очень громко, так, что я даже в коридоре ее услышала, воскликнула: «Ах! Какой моветон устраиваться на чужом ложе!»

– Ой, – пискнул Дегтярев.

– Ах! – подпрыгнула Зоя.

– Вы сели мне на коленку, – быстро соврала я.

– Ваши ноги находятся с противоположной стороны матраса, – сладко пропела Зоя, – и они не прикрыты одеялом.

Я не успела и глазом моргнуть, как Зоя Игнатьевна бесцеремонно откинула край перинки и уставилась на красного полковника. Стало тихо. Затем Александр Михайлович откашлялся:

– Добрый вечер, как поживаете?

Пожилая дама на автопилоте ответила:

– Спасибо. Прекрасно. Сегодня чудесная погода, не правда ли?

Я отвернулась к стене, чувствуя, что сейчас рассмеюсь.

Зоя Игнатьевна вскочила и, потеряв по дороге тапочки, убежала.

– Зачем ты шмыгнул под одеяло? – сдавленным голосом осведомилась я у толстяка.

– Подумал, что Зоя напридумывает глупостей, увидев меня тут, – начал оправдываться Дегтярев, – я сказал ведь, будто ушел домой, а сам в твоей спальне сижу. Мало ли чего бабке в голову придет?!

– Тук-тук, – произнес голос Феликса, – я знаю, ты не спишь, – и, как влюбленный Ромео, влез по лестнице в спальню Джульетты.

Я обернулась. В окне с букетом пионов маячил профессор, он радостно улыбался, потом вдруг взмахнул руками и исчез.

Мы с Дегтяревым кинулись к подоконнику.

– Милый, ты жив? – крикнула я.

– Вроде да, – ответили снизу. – Лестница шаткая, опрокинулась, я упал на кучу чего-то мягкого, вроде это матрасы.

– Сейчас спущусь к тебе, – пообещала я.

– Не надо, – остановил меня жених, – вы там с Дегтяревым заняты.

– Это не то, что ты думаешь, – занервничала я.

– Ничего я не думаю, – отозвался Феликс.

– Глупейшая ситуация, – задергался Александр Михайлович.

– Да, дорогой, я согласна, – пропела я. – Матушка свекрови застала полковника в кровати невесты внука, а жених застукал нас вместе в девичьей спаленке, причем я сидела на постели, а ты в ней лежал.

– Что теперь делать? – растерялся толстяк.

– Приличный мужчина обязан жениться на даме, которую поставил в двусмысленное положение, – сдерживая смех, сказала я. – Жду от тебя предложения руки и сердца. Насчет организации свадьбы не волнуйся, все уже готово, состоится самая торжественная церемония, которая понравится Зое Игнатьевне, даже свадебное платье есть.