Ледяное ложе для брачной ночи - Анна Данилова

– Да, удалось. Она сейчас живет в Москве, вышла замуж за какого-то художника, он пьет и время от времени бьет ее, представляешь? Это рассказал нам ее родной брат, живущий сейчас в ее квартире. Когда мы с Димой спросили его о ключах от караваевской квартиры, он совершенно спокойно сказал, что они в письменном столе, ими никогда и никто не интересовался. Он вернул их Дмитрию, и мы сразу же поехали в НИЛСЭ. Я попросил как можно скорее сделать экспертизу, чтобы выяснить, давно ли ими пользовались, не делали ли с них слепок, как с ключей Ольги Шкребец.

– И что?

– Надо ждать. Но и по ключам видно, что они лежали нетронутыми давно: так запылились. Что касается личности брата бывшей жены Димы, то он произвел на нас впечатление спокойного и здравомыслящего человека, который искренне обрадовался появлению в своем доме бывшего родственника. Судя по всему, он испытывал некоторую неловкость перед Караваевым за то, как с ним поступила его сестра. Я так понял, что женщина она по природе своей лживая, скандальная, даже хорошо, что они с Димкой расстались. Если бы не это, он не встретился бы с Мирой. По-моему, они с Дмитрием – отличная пара, ты не находишь?

– Да, Мира – замечательная! Ты представить себе не можешь, как мне хочется ей помочь. Марк, я должна тебе заявить, что завтра встречаюсь с одной журналисткой, ты ее отлично знаешь – с Ариной Затонской. Она очень близко знала Карлушу, понимаешь? Я должна поговорить с ней и попытаться выяснить, кто и за что мог так его ненавидеть, чтобы убить. Мира же продолжает работать няней у Концовников, выясняет, с кем был знаком стоматолог, – любовницы, знакомые, дела, звонки, записные книжки, угрозы и так далее.

Раздались характерные звуки – на телефон Марка пришло сообщение.

– Марк, уже ночь! Кто посмел тебя так поздно потревожить? – удивилась Рита.

Марк прочитал сообщение.

– Это Лева Локотков. Спрашивает, сплю ли я и можно ли мне позвонить. Он сегодня дежурит в прокуратуре, у него есть кое-какая информация для меня.

– Пусть звонит. Ну и выдрессировал ты его, Марк!

– Это он исключительно из уважения к твоей персоне. Он ужасно переживает, что ты можешь бросить меня из-за моей собачьей работы. Он часто мне об этом говорит.

– Я не верю тебе, знаю, что ты преувеличиваешь, но все равно приятно.

Марк сам позвонил Локоткову. Разговор длился пару минут, в течение которых Марк что-то быстро записывал в свой блокнот.

– Спасибо, Лева, и что бы я без тебя делал? Спокойной ночи.

– Марк, не томи, что случилось?

– Наша работа принесла некоторые плоды. Сначала был звонок Пьянковой – матери поэта, помнишь? Она сказала, что обнаружила записанный прямо на стене, на обоях, номер телефона и рядом инициалы Л. Б. Эта запись, вспомнила она, появилась за пару дней до смерти сына. И еще один звонок, на этот раз от соседки Караваева. Она не представилась, сказала только, что знает, кто проводил время в квартире Караваева в отсутствие Ольги Ивановны и самого хозяина.

– Марк, не может этого быть! И кто же?!

– Она заявила, что расскажет об этом лишь при личной встрече.

– И как же мы ее найдем?

– Она оставила номер своего телефона и сказала, что будет ждать звонка.

– Ты позвонишь ей утром?

– Конечно, позвоню. Но мне почему-то думается, что этот звонок как раз несерьезный.

– Но ведь она собирается рассказать нам самое главное!!!

– Рита, успокойся. Ты и представить себе не можешь, сколько ненормальных людей звонит к нам или в милицию с желанием помочь следствию, и многим кажется, что только они и знают, кто именно – убийца. Люди, склонные фантазировать, желающие кому-то отомстить или просто попортить кровь, придумывают самые невероятные истории. Думаю, что и с соседкой Караваева получится то же самое.

– Думаешь, она хочет насолить самому Караваеву?

– Нет. Думаю, она знакома со Шкребец. Может, женщины что-то не поделили или просто между ними возникла личная неприязнь?

– Марк, но почему ты так думаешь?

– Интуиция. Все, Рита, на сегодня достаточно мне этого убийственного сериала, точнее, серийного убийства. Я пришел домой для того, чтобы оставить за дверями все то, чем занимался в рабочее время. Мне хочется отдохнуть, хочется побыть с тобой, поговорить о нас, о нашем будущем ребенке, о твоем самочувствии, да хоть о погоде!

– Марк… Я совсем забыла, ну совершенно… просто… Господи, даже слов не могу подобрать! Мама звонила, сказала, что подыскала нам дом, трехэтажный, на берегу Волги, какой-то человек разорился, кажется, и продает его в спешном порядке. Дом хороший, настоящий дворец. Дешево. Думаю, мы уже опоздали.

– Ну и ладно. Купим себе другой дворец, – отозвался довольно-таки равнодушно Марк, вставая из-за стола и похлопывая себя по животу. – Рита, я так наелся и так хочу спать, что, кажется, сейчас просто рухну.

– Марк, да ты не понимаешь, что ли? Это все очень серьезно! Дом. За городом! У нас будет ребенок, и мы, родители, уже сейчас должны позаботиться о том, чтобы ему было где дышать свежим воздухом, купаться, загорать, собирать ягоды. Я-то всю жизнь провела в душной, пропахшей красками и растворителями мастерской, я могу и дальше просидеть в городе, но у нас же будет ребенок! Марк, мы с тобой будем плохими родителями, раз так легкомысленно относимся к этому вопросу. Я ведь тоже сначала не поняла маму, даже разозлилась на нее, что она так активно вмешивается в нашу жизнь. А потом подумала, что она – настоящая мать и уже сейчас печется о своем внуке.

– Рита, дорогая, я тоже хочу, чтобы наш ребенок жил на даче.

– На даче! Я понимаю тебя, Марк, ты, верно, думаешь, что этот дом слишком дорог для нас, и поэтому сделал вид, что это тебя нисколько не заинтересовало.

– Нет, Рита, нет, все не так. Я даже подумать об этом еще не успел. Я просто устал и хочу спать. Пожалуйста, давай поговорим об этом завтра, а?

Рита подошла к мужу и обняла его:

– Марк, прости!

Она отвернулась к окну – на синем стекле возникла яркая картинка: малыш в белой панаме, он сидит на лужайке перед домом и держит в руках красное яблоко…

– И ты меня прости. – Она почувствовала, как руки Марка обнимают ее. – Может, я на самом деле еще не прочувствовал по-настоящему, что скоро стану отцом. Мне все равно, даже если у нас будет много детей: главной будешь ты. И я хочу, чтобы ты это знала.

– А что с этим домом? Мы поедем, посмотрим его, когда у тебя будет такая возможность, и, если он, конечно, еще не продан, мы…

– Да, посмотрим. Но прежде поезжай, к примеру, туда завтра с Мирой, может, дом тебе еще и не понравится. Если же ты действительно захочешь его купить, мы поедем туда вместе. Договорились?

– Марк, ты любишь меня?