Ледяное ложе для брачной ночи - Анна Данилова

– Но я все равно должен буду с ней встретиться, – заупрямился Марк.

– Марк, ты мне друг или кто? Или ты не веришь мне и хочешь проверить алиби?

– А вдруг все это было подстроено – твой наезд? Тебе это не приходило в голову? Дима, у меня работа такая – все проверять и перепроверять. И здесь не должно быть никаких обид. Единственное, что я тебе обещаю, это не привлекать ее за этот самый наезд. Но что это за Гортензия, кто ее муж – я просто обязан выяснить.

В передней произошло какое-то движение: выносили труп.

– После того как твои люди уйдут, мы можем все помыть, прибрать и жить здесь? Или как? – спросил Караваев Марка.

– Когда все закончим, конечно, вы можете здесь делать все, что хотите. Для нас главное – найти улики. Но пока еще мы ничего не нашли. Разве что эти фужеры. Кстати, мы их забираем, вполне возможно, что, вытирая, убийца мог оставить на них свои пальчики.

– Вы нашли одежду убитого, документы. Как, ты говоришь, его звали, этого любовника, мать его? Фамилия у него какая-то странная. Не запоминающаяся.

– Концовник Борис Михайлович.

Марк вышел из кухни, Ольга Ивановна пошла следом, Мира осталась наедине с Караваевым.

– Мира, у меня к тебе деловое предложение. Понимаю, что тебе будет трудно его принять, но все же выслушай. Как ты отнесешься к тому, что я отправлю тебя в деревню к своей сестре? Понимаешь, все-таки убийство. Все, что ты знала, мы рассказали. Не думаю, что ты еще понадобишься следствию. Я очень переживаю за тебя. Ты не смотри, что я такой спокойный, я тоже волнуюсь, но больше всего – за тебя. Ты пережила стресс. И неизвестно, что еще может последовать за этим убийством. Возможно, убийца находится где-то рядом. Я еще не совсем осознал, что произошло и как вообще могло такое случиться, что в моем доме кого-то убили, но твердо знаю одно: я не могу рисковать тобой, Мира. Я слишком люблю тебя, понимаешь? Ты можешь, конечно, отказаться.

– Я и откажусь, – попыталась возмутиться она из-за такого предложения, за которым она не видела ничего, кроме разлуки и муки неизвестности. – Я хочу быть с тобой. Ты сам говорил мне – теперь мы вместе. Что, убийца снова вломится в твой дом, чтобы совершить еще одно убийство? Или, Дима, ты хочешь сказать мне… – она помедлила, прежде чем сказать то, что пришло ей на ум: – Или ты хочешь мне сказать, что этого человека убили… вместо тебя?

– Фу-ты, Мира, ну что такое пришло тебе в голову? Какая глупость! Меня не за что убивать. Я никому не перешел дорогу, не был свидетелем преступления, чтобы меня кто-то захотел убрать как свидетеля. Не думаю, что найдется хотя бы одна женщина, которой я насолил так, чтобы она пожелала моей смерти.

– А почему ты вдруг сказал сейчас о женщине?

– Да потому, – он склонился к самому ее уху и прошептал: – Мне почему-то думается, что убийца – женщина. К тому же Марк успел мне кое-что сказать.

– И что же?

– Судмедэксперт предположил, что этого мужчину, Концовника, отравили. И что это отравление – уже не первое в городе. Что Концовник – уже третий или четвертый. Ты не обратила внимание: они очень уж долго возились с подоконником в гостиной? Нет?

– Я же была в кухне. А что с этим подоконником? Марк предполагает, что убийца вместе с жертвой могли залезть в квартиру через окно, и это на шестой этаж?

– Подойди к окну и посмотри вниз.

Мира подошла и увидела, что в палисаднике, густо заросшем рябиновой порослью и высокой лебедой, люди Марка что-то ищут, фотографируют.

– Что бы это значило, Дима?

– Пока еще рано об этом говорить, но я если что-то узнаю, то обязательно тебе расскажу. Так, значит, ты отказываешься от моего делового предложения поехать в деревню?

– Отказываюсь.

– И ты не боишься оставаться здесь и спать в этой спальне после того, что ты здесь увидела?

– Не знаю, как насчет спальни, конечно. Но мы можем что-то переставить, изменить, не говоря уже о том, чтобы сжечь всю постель, на которой были эти люди, убийца и Концовник. Действительно, какая странная фамилия.

– Понимаешь, никто пока ничего не знает про этого Концовника, а когда выяснится, кто он такой, можно будет строить какие-то версии.

– Да, нелегкая работа у твоего друга. И давно ты его знаешь?

– Давно. Со студенческих времен. Одно время мы плотно дружили, но потом он крайне неудачно женился, развелся с женой. Словом, после развода он с головой ушел в работу, так часто бывает. И мы почти не виделись. А потом в его жизни произошло событие, которое изменило всю его жизнь. Ты бы видела его в ту пору, после развода! Он ходил как потерянный, на него было больно смотреть. Сейчас он выглядит прекрасно, сразу видно, что Марк – счастливый человек.

– Он что, женился?

– Угадала. И знаешь, на ком? На Рите Орловой. Это известная художница, очень красивая женщина. Они, оказывается, жили в одном доме, но словно не замечали друг друга. Хотя, как мне думается, это она не замечала его, а он просто боялся к ней подойти. Она – шикарная женщина.

– Дима!

– Вот когда познакомишься с ней, согласишься со мной. И она совершенно не задирает носа, ведет себя нормально, не выпендривается, хотя на самом деле человек неординарный, талантливый и, прямо скажем, не бедный. А когда ты увидишь ее работы, то и сама влюбишься в нее.

– Ты сам-то случаем не влюблен в эту Риту?

– Рита Орлова. Запомни это имя.

– Дима, по-моему, ты чрезвычайно восторженно отзываешься о жене своего друга, – она произнесла это откровенно обеспокоенным тоном, и Караваев вдруг улыбнулся.

– Ты права. Я просто хотел вызвать в тебе ревность. Совсем немного. Хотел понять, как ты ко мне относишься.

– Так нельзя. Не такими методами. Так ты можешь только все испортить. Ревность еще никогда не укрепляла отношений. Пожалуйста, Дима, не повторяй этого больше никогда.

– Разволновалась? Ну и отлично. Зато я тебя отвлек от убийц и трупов.

Вернулся Марк. Он сделал знак Караваеву, и они вместе вышли из кухни. Мира осталась одна. Еще раз посмотрела в окно, вниз – там продолжали работать люди. Что они там делали? Вероятно, что-то обнаружили. Какие-нибудь следы. Но чьи следы? Кто мог быть там и заинтересовать своим присутствием прокуратуру? Только убийца. Но не мог же он залезть на шестой этаж по стене! Все не то. Мысли Миры путались. Слишком много впечатлений за последние дни, часы…

– Мира, поедем, пообедаем где-нибудь, а вы, Ольга Ивановна, когда здесь закончит работать группа, приведите все в порядок… Постарайтесь максимально изменить спальню – поменяйте шторы, постель. Словом, сделайте так, чтобы мы не вспоминали весь этот кошмар. Все-таки нам с Мирой здесь жить! Кстати, я вас так и не познакомил: Ольга Ивановна – Мира.

Мира вяло протянула ей руку.