Ледяное ложе для брачной ночи - Анна Данилова

– Есть, наверное. Дом-то большой.

– Фрида, – задумчиво протянула Рита. – За что она убивала этих мужчин? С одной стороны, они, конечно, все разные. Но с другой – у них есть и много общего. Это молодые и красивые мужчины. Наверняка они – ее любовники. Что они такого ей сделали, что она решила лишить их жизни?

Мира посмотрела на Дмитрия.

– Может, все они изменяли ей в свое время? И это наложило на ее психику какой-то отпечаток. Возможно, она тронулась умом, раз решилась на такое! Идиотка! – вдруг вспылил он. – Убивает молодых мужиков! Да какая разница, что они ей такого сделали, не убивали же! А эта ваша Фрида возомнила себя господом богом и решила, что они недостойны жить, что от них исходит только зло. Какая-то ненормальная травит молодых мужиков, а мы пытаемся найти этому логическое объяснение! Это работа для психиатров.

– Он дело говорит, – пожал плечами Марк.

– Главное, не переходить на личности, – предупредила Рита. – Чувствую, мы сейчас договоримся. Мужчины, женщины! Если бы после каждой измены женщина убивала мужчину, то на земле бы остались одни женщины.

– Женщины тоже, между прочим, изменяют, – слегка обиженным тоном сказал Караваев. – Мира, я понимаю, здесь и сейчас не самое лучшее время и место для разговоров о моей прошлой жизни, но я все равно скажу, потому что Марк – мой друг. Моя жена, к примеру, изменяла мне постоянно. И лгала мне по сто раз на дню. Ложь! Да, она не могла не врать, это становилось ее образом жизни, самой жизнью. Она была очень красива, нравилась мужчинам, к тому же обладала какой-то внутренней легкостью, просто ненормальной веселостью. Она не производила впечатления шлюхи, но именно таковой и являлась. А я сходил с ума от ревности, от злости. Но, несмотря ни на что, мне никогда не хотелось ее убить. Никогда. Потому что я – нормальный человек и понимаю, что я не имею права лишать человека жизни. Я сделал проще – ушел.

Караваев, который так долго молчал, вдруг разговорился и раскрылся перед ними со всей откровенностью и отчаянием.

– Что вы так на меня смотрите? А ты, Марк, разве ты не прошел через это?

– Прошел, – согласился с ним Марк. – Да мы все, я думаю, травмированы этими изменами, ложью.

– Но все переживают это по-своему, – наконец решилась произнести Мира. – Я вот, к примеру, очень тяжело переживала. И не скрою: мне хотелось, когда я узнала, что мой бывший муж изменяет мне, чтобы с ним что-то случилось. Мне стыдно об этом говорить, но это правда. Он сделал мне очень больно.

– Марк, – Рита посмотрела на него пристально, – степень ненависти, по моему мнению, измеряется все-таки степенью любви. Если человек сильно любит, то и измена воспринимается им так же сильно, болезненно. Если же он не любит вовсе, его ненависть рождается из чувства ущемленного самолюбия и природной злости.

– Да уж, чувствую, мы сейчас договоримся, – улыбнулся Марк. – Рита, давайте немного отдохнем. Где твой пирог?

После чая Рита пригласила Миру в мастерскую, они спустились, но вместо того, чтобы смотреть картины, продолжили разговор на волновавшую их тему. Через полчаса они снова появились в гостиной, где Марк и Дмитрий горячо обсуждали возможность установления на квартире Концовников подслушивающих устройств.

– Дима, мы с Ритой поедем туда, к тебе домой… к нам домой. Я хочу, чтобы она увидела эту квартиру. А вдруг мы, оказавшись там, поймем главное?

– Дима, пусть они поедут. У женщин свой взгляд на некоторые вещи. Вдруг им и на самом деле удастся увидеть то, что не увидели мы, мужчины?

Караваев только развел руками.