Ледяное ложе для брачной ночи - Анна Данилова

– Где у вас туалет? – Арина вздохнула и с извиняющимся видом отправилась вслед за хозяйкой в глубь дома.

– Какая она красивая, – захныкала Мира на ухо Рите, пользуясь отсутствием Гули. – И с ней мой муж провел целую ночь, представляешь? Да я просто уверена, что она имеет отношение ко всему этому! Здесь что-то на так, какая-то тайна.

– Тс-с… – Рита приложила палец к губам.

Вернулась Гуля.

– Так, значит, ваша мама дала вам этот адрес. Отлично. Только этот дом не продается. Он записан на мое имя, я – полноправная хозяйка и заявляю вам еще раз: дом не продается!

– Ну, хорошо. Вы только не волнуйтесь. У меня есть еще один адрес, правда, это уже в Пристанном. У вас неприятности, я вижу? Вы извините, что мы вас потревожили. Вообще-то, у нас не совсем серьезное мероприятие. Это для моего мужа мы вроде как поехали с подругами смотреть дом, – говорила Рита, – на самом же деле мы просто собрались, чтобы вместе весело провести время… без мужчин.

– Это правильно. Как я вас понимаю и завидую. Вас трое, вы – подруги, а вот у меня подруг нет. Со мной никто не хочет дружить, да это просто невозможно. У меня отвратительный характер, я ужасно скандальная, неуравновешенная. Думаю, это от недостатка воспитания. А еще, думаю, у меня что-то с головой, я же в детстве с качелей упала. – Она грустно улыбнулась, и невозможно было понять, шутит она или нет. – И мячом еще ударили, опять же – по голове. Шучу, – и она вдруг, удивляя своих гостей, заразительно и очень открыто, заливисто рассмеялась. Даже Арина, появившись в гостиной, улыбнулась такому проявлению чувств.

– Так вы присоединяйтесь к нам. Поехали, покатаемся, устроим пикник где-нибудь на берегу. Правда, мы ничего не купили. Вырвались на свободу, так радовались тому, что мы все встретились.

– Ничего и не надо. У меня все есть. И я с удовольствием с вами поделюсь, вернее, угощу вас. Вы что будете пить: водку? Коньяк, виски?

– Нет-нет!

– Хорошо, тогда кофе, чай, колу? Соки разные? У меня полный холодильник. Подождите, я сейчас все принесу.

Она куда-то ушла, а когда вернулась, все заметили, как блестят ее глаза – она явно выпила. В руках у нее был поднос со стаканами, коробками сока.

– Может, вы перекусите?

– Девочки, у нас же с собой целый пакет еды, как же мы могли забыть? – сказала Арина. – В машине.

– А я бы выпила, – тихо сказала Мира, не спуская взгляда с Гортензии. – Вас как зовут-то? Мы даже не познакомились.

– Один мой знакомый называет меня Геранью, представляете?

Мира покраснела.

– Вообще-то, меня зовут Глафира. Глаша.

Через пару минут на столе появились бутылки с виски, мартини, широкие толстостенные стаканы и коробка со льдом.

– … но я позволяю называть себя и Галей, и Гулей, и Гортензией. Гортензия мне нравится больше всего – обожаю этот цветок…

– Гортензия так Гортензия, – согласилась Рита. – Вы и сами похожи на цветок.

– Вот спасибо, – усмехнулась Гуля. – Нечасто услышишь такое от женщин. Женщины вообще меня не любят, поэтому и подруг нет.

– Это легко понять. Кому нужна красивая подруга, на которую будет заглядываться и муж, и любовник?

– Я понимаю, это не мое, конечно, дело, – начала Арина осторожно, – но эта тема… алкоголизм… женский алкоголизм… Понимаете, у меня сестра страдала этим, и мы все с ней просто измучились.

Рита посмотрела на Арину и сразу все поняла: она выдумывает эту историю прямо на ходу, желая разговорить Гортензию. Какую опасную игру она затеяла!

– И что ваша сестра? Уже на кладбище? – Гуля нервно потерла щеки. – Ну, говорите же, я еще и не такие страшилки слышала.

– Нет. Все как раз наоборот. Мы положили ее в хорошую клинику, это довольно далеко отсюда. Так вот, она там поправилась, пришла, что называется, в себя, а потом и вышла замуж. Теперь у нее двое детей, и она совершенно счастлива. Но она тоже не хотела признаваться даже себе в том, что она – алкоголичка, она обижалась на нас, на близких и родных людей, считала, что мы все преувеличиваем. Поэтому, Глаша, я и затеяла этот неприятный для вас разговор. Мы для вас – никто, мы приехали и уехали, но, может, мои слова как-то подействуют на вас? Я готова оставить вам свой телефон. Вы только позвоните мне, и я скажу, куда и к кому вам обратиться. В клинике работает один мой хороший знакомый, и я могу попросить его…

– Вы так убедительно говорите, – тихо, словно извиняющимся тоном пробормотала Гуля, хмуря брови. – Если бы вы еще знали, как мне тяжело без пары глотков виски. Мне муж изменяет! Причем… – она всхлипнула, – причем открыто, понимаете? Уже даже и не скрывается! Он словно добить меня хочет!

– А может, ему просто стало невыносимо дома? Мужчины не любят пьющих женщин.

– Я не пила, – уже совсем тихо произнесла она. – Тогда я совсем не пила, даже не знала, что это такое – пить, глушить свою боль. Но мне было так больно… Мы были отличной парой, я думала, что это навсегда.

Гортензия решительным движением плеснула себе в стакан виски и бросила кубик льда.

– Он был таким добрым, ласковым. А потом все это как-то разом закончилось. Знаете, как это бывает: в понедельник ваш муж вас еще любит, а во вторник – уже нет. Он для вас становится совершенно чужим человеком и смотрит на вас так, словно ему хочется сказать: кто ты и что тебе здесь надо?

Мира, не сводя с нее взгляда, налила и себе виски, залпом выпила и спросила:

– Скажите, Гортензия, а что вы делали несколько дней назад, как раз в день моей свадьбы, на улице Рахова, на тихой и безлюдной улице с единственным табачным киоском?

Арина и Рита повернули к ней головы. Арина закрыла глаза, Рита тяжело вздохнула и даже встала, подошла к окну.

– Понятно, – напряженным голосом произнесла Гортензия и опрокинула в себя еще одну порцию виски. – Значит, вы и есть невеста человека, который попал под колеса моей машины? Да уж… Ну и развели вы меня, девушки! А я, как дура, уши развесила, подружек себе решила завести. Какие же все подлые и злые!

– Ее зовут Мира, и свою брачную ночь она провела в аду, – напомнила ей Рита. – Вам бы посочувствовать ей, а не злиться.

– Да я и сочувствовала, когда узнала, – вдруг смягчилась Гуля. – Я так и сказала вашему мужу: это ужасно, могу представить себе, как она рыдала, страдала и придумала себе бог знает что. Но почему вы сразу не признались мне в том, что вы – это вы?

– Мы не были уверены, что вы откроете нам и вообще захотите с нами разговаривать.

– А вы, значит, – Гуля повернулась к Арине, – мощная такая группа поддержки? А что, это даже хорошо, что вы пришли сюда. Во всяком случае, у меня одной проблемой стало меньше.

– В смысле? – низким голосом проговорила оглушенная собственным отчаянием Мира. – О какой именно проблеме идет речь?