Поиграй со мной в любовь - Мария Жукова-Гладкова

– За кого вы принимаете Ларису Павловну? – поинтересовалось полицейское начальство, которое запомнило мои имя и отчество. То есть, конечно, не мои…

– Я так и думала, что Сюзанна – это сценический псевдоним, – с умным видом кивнула девочка. – Родители так детей не называют. Значит, вы на самом деле Лариса.

– Да, я на самом деле Лариса! – закричала я в стиле той самой Ларисы, которую изображала. – Но объясните мне хоть кто-нибудь, кто такая Сюзанна? И кто такая Лидия? Меня сегодня уже приняли и за Лидию, и за Сюзанну. В течение получаса, если не пятнадцати минут!

– Про Лидию не скажу, а Сюзанна – это новая звезда эстрады, – любезно сообщил один из журналистов. – Неужели не слышали?

Я покачала головой.

– Это попса? – уточнил Слава.

Журналист кивнул.

– Мы с женой слушаем классическую музыку.

На самом деле мы никакую не слушали. Но это другой вопрос.

– Но как можно не знать Сюзанну? – заорала мамаша.

Правда, тетрадочку уже убрала. Вероятно, поняла, что ошиблась.

Полицейское начальство Сюзанну тоже не знало. Подчиненные видели и слышали, правда, сообщили и начальству, и нам со Славой, что на Сюзанну надо обязательно смотреть. Слушать недостаточно.

– Пластика очень хорошая, – подтвердил журналист. – Танцует великолепно. Явно есть соответствующая подготовка. Или бальными танцами занималась, или даже в балетном училище училась. На гимнастку не похожа, так как высокая и кость широкая.

– И грудь… – закатил глаза еще один тип.

– Вообще-то в балете… – открыла рот я.

– Теперь и высоких берут.

Мне привели конкретные примеры. Я решила помолчать. Раз мы с «мужем» слушаем классическую музыку… Но ведь я могу не знать балерин! С другой стороны, приведенный пример, по-моему, знает вся страна, хотя большинство не видели, как эта распиаренная дива танцует. Как загорает обнаженной на зарубежных курортах – видели. Множество ее мужиков – тоже. А вот какой-нибудь балет в ее исполнении…

– Так, граждане, пора расходиться, – объявило полицейское начальство.

Слава опять сжал мой локоть. Но уйти мы не успели. Мне под нос опять сунули микрофон.

– А что вы будете теперь делать? – спросила бойкая миниатюрная журналисточка.

– Сейчас пойдем к нашей машине и поедем домой. Нагулялись на сегодня, – рявкнул Слава.

– Я не вас спрашивала, а вашу жену. Как я поняла, она только сегодня узнала про свое сходство с певицей Сюзанной, раскрутка которой началась относительно недавно. Вы не думаете обратиться к ее продюсеру? Послать свои фотографии?

– Зачем?! – воскликнула я.

– Вам никогда не хотелось выступать на сцене?

– Нет.

– Чем вы занимаетесь по жизни?

– Я – домашняя хозяйка.

– Но это же скучно! Вы можете начать выступать…

– Я не умею петь! У меня нет слуха!

– Так это совсем необязательные условия, – хмыкнул один из полицейских.

Я поняла, что чуть ли не все сегодня пришедшие на Исаакиевскую площадь люди собрались вокруг нас… Только этого пиара мне не хватало! Надо будет сегодня обязательно связаться с Константином или Ниной Петровной. Наверное, последняя будет в ярости. Но что я могла поделать?

– Но вы можете работать двойником Сюзанны, – заметила журналисточка.

– Это же обман зрителей. Как, впрочем, и пение под фонограмму.

– Это бизнес, – сказала журналисточка. – Эх, если бы я была на кого-то похожа…

– А почему вы не хотите быть самой собой? – спросила я, хотя, конечно, не мне задавать такие вопросы.

– Да потому что на эстраде получают в несколько раз больше, чем в журналистике! Да еще с таким продюсером…

– Может, у Сюзанны муж или любовник – олигарх, – заметил один из мужчин.

– А вы бы стали оплачивать жене карьеру на эстраде, если бы она захотела? – журналисточка сунула микрофон под нос Славе.

– Нет. Я не хочу, чтобы моя жена в полуголом виде скакала перед чужими мужчинами. Да и она не хочет.

– Но это же домострой!

– Это не домострой, – сказала я. – Это нормально. Я не хочу на эстраду. Я не хочу скакать полуголой по сцене. И вообще давайте заканчивать. Вы же сюда пришли не у нас с мужем интервью брать? Пусть вам лучше кто-то из оппозиционеров расскажет о своей политической программе.

– Нельзя рассказать о том, чего нет, – тихо произнес один из полицейских у меня за спиной.

– Главное – рожу в телевизор сунуть, – также тихо проговорил другой. – И говорить о чем угодно, и при этом ничего не сказать.

– Вы не могли бы проводить нас до машины? – обратился Слава к полицейским, которые первыми проверяли наши документы. – Хотя бы помочь уйти с этой площади…

И нам на самом деле помогли. К счастью, никто из журналистов не бросился за нами в погоню. Полицейские дали добрый совет – отслеживать в Интернете дни и места проведения митингов, причем кем угодно, и лучше не появляться в этих местах в это время без самой крайней необходимости. А то ведь можно и в автобус попасть, как Андрей, и оказаться в отделении, а потом долго объяснять, что не имеете к митингующим никакого отношения и просто проходили мимо…

– Пьяный мужчина, который называл вас Лидией, наверное, тоже принял вас за Сюзанну, – задумчиво произнес один из полицейских. – Наверное, у него в голове все перепуталось. Нам таких часто приходится встречать. Или она на самом деле Лидия и они когда-то встречались?

Я не стала спорить и вообще развивать тему.