Поиграй со мной в любовь - Мария Жукова-Гладкова

Сейчас он возрождается, квартиры со временем все будут проданы. Если бы проблема была только эта, Кипр бы справился.

Но кипрские банки также покупали греческие облигации – эти две экономики всегда были тесно связаны. Начались проблемы в Греции, облигации обесценились, ну и соответственно это ударило и по Кипру. Банки опять потеряли деньги. И если деньги, выданные строительным фирмам, еще можно вернуть (теперь квартиры продают банки или их представители), то потраченное на покупку греческих облигаций, вероятно, не удастся вернуть никогда. Хотя кто знает? Вдруг греческая экономика поднимется? Но когда это произойдет? Людям нужно жить сейчас, а восстановление теоретически возможно только лет через десять-пятнадцать.

И была еще третья причина – авария на электростанции. Все это вместе и ударило по экономике Кипра. Они попросили кредиты, а кое-кто, похоже, решил воспользоваться возможностью ударить по офшорам или даже непосредственно по нашим гражданам и фирмам, которые хранили и до сих пор хранят деньги на Кипре.

– И наши граждане потеряли много денег? – спросила я.

– По некоторым данным – порядка двух миллиардов. Естественно, не рублей.

Эту сумму, даже в рублях, мне было не представить.

– Но правительство Кипра сделало все возможное, чтобы облегчить удар по своим гражданам, – продолжал объяснения Слава. – Кипр – страна для людей. Правительство там думает о людях, хотя, конечно, этот налог на банковские вклады ударил по массе простых людей, в первую очередь – по пенсионерам, которые всю жизнь копили деньги и в старости жили на проценты с капитала. Но как только там началась безработица, все гастарбайтеры получили пинок под зад. Ведь раньше улицы и пляжи там подметали ливанцы и пакистанцы, в номерах убирались индусы, было много официантов-индусов, да и наших там полно – и постоянно живущих, и приезжающих на сезон, то есть раньше приезжали, теперь – нет. Теперь если работодатель берет на работу не киприота без веской причины (например, отсутствие подобных специалистов на Кипре), придется платить огромный штраф.

Слава рассказал про банк «Лайки», клиенты которого пострадали больше всех. Новостью для меня стало то, что пострадали клиенты только двух банков – «Лайки» и Банка Кипра, потому что только они зарегистрированы на Кипре. Но масса людей держали крупные счета именно в «Лайки» – из-за процентных ставок (киприоты и англичане) и из-за того, что там открывались секретные счета (когда имя владельца неизвестно и о происхождении денег не спрашивают).

Мне было очень интересно, да и говорил Слава доступным языком, отвечал на мои вопросы, разъяснял, если я что-то не понимала. Какой умный и знающий человек! И где же тут амнезия?

– И твой отец держал деньги в «Лайки»?

– Точно не знаю, но думаю, что да. Многие наши предпочитали именно этот банк. Но, конечно, папаша держал деньги не только на Кипре. Хотя их банковская система считалась одной из самых надежных в мире… С другой стороны, откуда у папаши взяться прибылям? Денежки подходят к концу. А я снова выплыл, снова раскрутился. И он решил воспользоваться возможностью меня «постричь». Но я ее пресек в самом зародыше.

– А что с ним будет дальше?

– Тебя это волнует? Ты же не была с ним знакома.

– Просто любопытно.

– Я еще не решил. Может, на самом деле сдам его в монастырь. Пусть грехи замаливает. Грешил он немало… Можно весь список смертных грехов огласить, да и не только их.

– Ты не думаешь, что он реально принял постриг?

Слава долго смеялся.

– Ты на самом деле не знала моего папашу, если могла такое подумать.

– Но как ему удалось всех обмануть? Ведь были же похороны…

– В дорогом гробу под стеклом.

Я вопросительно посмотрела на «мужа». Он объяснил, что тело из-за его плачевного состояния не было открыто, так сказать, для широкой публики, да и для родственников тоже. Стреляли в голову, от нее мало что осталось, ее собирали по кусочкам, потом еще добавляли искусственные детали, ну и чтобы это все не разрушилось, поместили под стекло. Анатолий Александрович был не первым и не последним, кого хоронили в таком гробу со стеклянной прослойкой.

– То есть похоронили другого человека?

– Или восковую куклу. Я не знаю точно. Откапывать не буду. Какое это имеет значение теперь?

Слава еще раз поел, я выпила еще чаю. Потом он сказал, что ляжет в кабинете, – пояснил, что не хочет случайно задеть мою грудь. Может, на самом деле импотент? Но я обрадовалась. Я не была готова к сексу с этим мужчиной. К сексу с любым мужчиной.

Но неужели он не понял, что я – не Лариса?!