Поиграй со мной в любовь - Мария Жукова-Гладкова

В жизни редко все происходит так, как запланировано. Всегда вмешиваются какие-то посторонние факторы, люди действуют не так, как должны были бы, реагируют не так, как ожидалось.

В предыдущий день я съездила в больницу к Настеньке, где пообщалась с дочерью и мамой, которая там бывала ежедневно с утра до вечера, предупредила, что звонить им теперь буду только я, чтобы они мне не звонили – мало ли, кто будет рядом.

Мои наниматели каким-то образом обеспечили мне нужные штампы в загранпаспорте – не знаю, были ли они поддельными или настоящими. Чемодан был заполнен вещами из магазинов этой семейки. От меня требовалось эти вещи вернуть и обходиться Ларисиными. Мамаша с дочкой, как я поняла, денежки считать умели и пробрасываться вещами не собирались. Но я на них и не претендовала. Верну при первой же возможности.

Правда, за этот срок я так и не научилась водить машину. То есть я могла тронуться с места, проехать, остановиться, но я боялась города, который знала еще плохо. Да и движение тут было не чета нашему. Я впервые увидела такой плотный поток машин, пробки, я поражалась способности питерских водителей к маневрированию. С другой стороны, за городом я уже ездила спокойно. Но то за городом…

– Будем тренироваться, – пожал плечами Костик.

– Ты только границы тренировок не переступай, – пригрозила ему законная супруга.

– Да не собираюсь я уводить твоего мужика! – тут уже сорвалась я, потому что была на грани – слишком много событий произошло за последнее время, нервы не выдержали – я беспокоилась из-за того, как у меня все пройдет, из-за дочери, да и грудь продолжала болеть. – Ты думаешь, что мне больше делать нечего? Ты понимаешь, сколько на меня всего навалилось за этот месяц? Да за этот месяц в моей жизни произошло больше событий, чем за все предыдущие годы! И я до сих пор не знаю, сможет ли моя дочь жить так, как все остальные дети! Сможет ли она пойти в школу своими ножками! Сможет ли она бегать, прыгать, скакать через скакалочку? Ты думаешь, что меня не волнует, как пройдет встреча с этим Славой? Я – честный человек, я собираюсь отрабатывать потраченное вами на меня, выполнять свои обязательства. Но я волнуюсь! Я никогда в жизни не делала ничего подобного!

Я орала и орала, потом вдруг резко замолчала.

Послышались аплодисменты. Хлопали все трое. И все трое улыбались.

– То, что надо! – похвалил Костик. – У тебя получилось, Ли… Лариса!

– Только не надо говорить, что ты честный человек и что ты собираешься выполнять свои обязательства, – сказала Нина Петровна. – Ты – не честный человек, Лариса, и ты никогда не выполняла своих обязательств.

– Но сказать она это может, – заметила Алена. – Все отлично. На самом деле отлично. Ты выдержала экзамен. Только на моего мужика все равно губу не раскатывай.

* * *

Костя довез меня до угла «моего» дома, пожелал ни пуха ни пера и по-дружески сжал мне руку. До подъезда требовалось пройти метров семьдесят. Сумочка с документами и почти без денег висела на плече, другой рукой я катила чемодан, содержимое которого мне предстояло вернуть.

Я быстро перекрестилась перед дверью подъезда, потом набрала на домофоне номер квартиры. Домофон звонил и звонил, мне никто не спешил открывать. Неужели сломан? Или Слава еще спит? Или у него проблемы со слухом?

Домофон отключился сам, пока я раздумывала, что делать дальше, дверь подъезда распахнулась и вышел мужик с какой-то бойцовой собакой. Морды хозяина и кобеля были очень похожи.

– Лариса?! – вылупился на меня мужик. – Ты откуда?

– Из Швейцарии, – произнесла я заученную фразу. Мужика на фотографиях и пленках, которые я изучала, не было.

– Что с твоим случилось, знаешь?

Я кивнула.

– А ключи где?

Он что, из полиции? Из ФСБ?

– Не знаю. Не могу найти. Может, в чемодан сунула. Может, в Швейцарии остались. И вообще у меня голова плохо соображает! Я только что из аэропорта! Ты представляешь, во сколько я сегодня встала? Я ночью почти не спала!

Последнее соответствовало действительности – только причина никак не была связана с ранним выездом в аэропорт.

– Ну, конечно, конечно. Я все понимаю. Заходи. Давай я тебе дверь придержу. Чемодан тяжелый? Лорд, сидеть!

Я направилась к лифту. Дом был «сталинский» и стоял в окружении себе подобных. Правда, рядом имелась и «вставка» последних лет. Не понимаю, почему во всем цивилизованном мире архитектура делится по стилям, а у нас по правителям – сталинки, хрущевки, брежневки. Интересно, как последующие поколения будут называть то, что построили в начале двадцать первого века? Путинки?

Холл был отделан мрамором, но консьержка отсутствовала. Пол следовало бы помыть. Мне предстояло подняться на шестой, последний этаж.

Поднялась, вышла из лифта, прошла к нужной двери, надавила на звонок.

К двери с той стороны кто-то подошел. Меня явно рассматривали в глазок, потом щелкнули замки.

«Господи, помоги!» – подумала я.

Дверь открыла женщина.

Этот сценарий мы не проработали. Я бы еще поняла, если бы открыла Алла Леонидовна – верная домработница, но девица лет двадцати двух…

Медсестра из больницы?

– Вы кто? – спросила она. – И почему вы звоните нам в дверь с утра пораньше?

– А ты кто такая?! – рявкнула я. Все-таки не зря меня столько дрессировали. А тут мне требовалось на ком-то сорваться – хотя бы выплеснуть свое нервное напряжение. – Я звоню в свою квартиру. Вначале мне никто не открывает, а потом какая-то девка все-таки соизволила дверь открыть и еще вопросы смеет задавать! Мне!

Я поперла новой силиконовой грудью на девицу. Она явно оробела и стала отступать. На площадке распахнулась соседняя дверь и выглянула еще одна женщина, возраст которой на первый взгляд определить было невозможно – лицо покрывал слой какой-то зеленоватой гадости. Женщина была в махровом халате до пят. Из-под халата (или мне так показалось) выскочил йоркширский терьер, маленький даже для этой породы, и рванул мимо меня и мимо девицы, которая открыла мне дверь, в нашу квартиру.

– Ларочка! – расплылась (по мере возможности) в улыбке зеленая маска. – Как я рада тебя видеть!

Я вспомнила, кто живет в соседней квартире. Мы с этой Ланой (женой бизнесмена сорока двух лет) дружим – в некоторой степени. Мы соседки и вынуждены общаться. Правда, имеется весьма приличная разница в возрасте. За глаза Лариса посмеивалась над вечно омолаживающейся Ланой, родившейся Светкой. Потом Светлана сократилось до Лана. Но Лана – вполне безобидное (для моих целей) существо.

– Ланочка, и я тоже очень рада! Целоваться не будем, чтобы не повредить твою маску. И Джессику я очень рада видеть!

Джессикой звали терьера, который, то есть которая уже с лаем носилась по моей квартире. Там кричала еще какая-то женщина. У Славы что, такие серьезные проблемы с головой, что он привел двух баб? Раньше-то он Ларисе не изменял.