Диагноз под прикрытием - Марина Серова

Я еще раз подумала про себя, что Мишиной не помешала бы грамотная консультация стилиста.

Отсутствие косметики — после работы женщина, видимо, умылась — придало ей не такой воинственный и суровый вид. Завидев меня, Ольга Ивановна кивнула, коротко поздоровалась, а затем пригласила меня войти в квартиру.

Несмотря на довольно старую мебель, в коридоре было уютно и даже как-то тепло, хотя отопление в домах еще не включили.

Возможно, ощущение теплоты создавали приятные для глаз светло-бежевые обои с бледными цветами, подобранные гармонично и со вкусом. Верхняя одежда висела аккуратно, немногочисленная обувь была вся вычищена и стояла ровным рядом.

«Наверное, Ольга Ивановна тщательно следит за порядком в доме», — подумала я про себя, аккуратно вешая свою куртку на свободную вешалку.

— Вы не будете возражать, если мы в кухне поговорим? — спросила меня диспетчер.

Я заверила ее, что мне абсолютно без разницы, где мы станем беседовать. Мишина кивнула и пригласила меня следовать за ней.

Маленькая кухня, как и коридор, поражала своей чистотой. Несмотря на столь малое пространство, все вещи лежали на своих местах, нигде не валялось ничего лишнего.

На столе — чистая, опрятная скатерть, на белой плите — ни единого пятнышка от пролитого кофе или убежавшего соуса. Чайник сиял так, словно его ежедневно начищали до блеска или использовали как предмет декора, в шкафах аккуратно расставлена посуда. Рядом с умывальником висели собственноручно вязанные круглые прихватки, чистые и ровные, а на стене одна-единственная картина, изображавшая фрукты.

Ольга Ивановна предложила мне сесть на табурет, который покрывала красивая «сидушка», видимо, тоже собственное творение диспетчера.

Я опустилась на сиденье, про себя подумав, что непохоже, будто у диспетчера больная дочь и сын-алкоголик. Я привыкла, что в домах, где проживают пьющие люди, обычно не до порядка.

Получается, Мишина сама следит за чистотой в доме, и когда только успевает? Раз работает постоянно, прибавить ко всему отсутствие помощи со стороны больной дочери и непутевого сына…

Ольга Ивановна верно истолковала мои мысли и пояснила:

— Меня с детства родители к порядку приучили. В принципе уборка в доме только тогда трудна, когда занимаешься ею раз в год. А если ежедневно убирать за собой, мыть посуду и протирать полы, не говорю уже о влажной уборке, поддерживать порядок не составит труда. Хотя я бы с радостью обновила мебель, но, увы, денег на это не хватает…

— Да у вас и так, по-моему, с мебелью все в порядке, — заметила я. — Все гармонично и к месту…

— Спасибо, конечно, на добром слове, но ремонт бы здесь совсем не помешал…

Диспетчер зажгла газ, включила горелку и поставила чайник. Потом достала тарелку, накрытую салфеткой, поставила ее на стол. Оказалось, в ней лежали подрумяненные аккуратные пирожки, какие обычно изображают на картинках.

— Угощайтесь, Татьяна Александровна, — вежливо предложила мне Ольга Ивановна. — Не покупные, поэтому не бойтесь отравиться.

— Вы сами готовили? — поинтересовалась я, взяв крайний пирожок. — Вкусно, как я люблю, с картошкой…

— Тесто и начинку я делаю, а вот лепит пирожки Снежка, моя дочь, — пояснила Мишина. — У нее это очень хорошо получается, хоть и долго. Зато выпечка никогда не разваливается, и если мы делаем с ней пельмени или пирожки, то все одинаковые, словно она линейкой их вымеряет.

— Вы с дочерью живете? — спросила я, доедая и впрямь вкусный пирожок.

Мишина пожала плечами.

— Вообще, у меня еще и сын, Ярослав, — пояснила она. — Только не знаю, как можно назвать его проживание с нами. Днями он пропадает где-то, вечером приходит уже пьяный вхлам, до кровати доползет и спать. А утром — все сначала… Мы со Снежкой привыкли, внимания не обращаем. А что толку нервы свои тратить, Ярика уже не изменишь. Все после армии началось, не знаю, что там с ним произошло, но последствия таковы…

— Может, его стоит в клинику положить? — предложила я. — Спросить у Андрея Максимовича, где лучше всего с алкоголизмом лечат, и туда…

— Ой, мы уже все пробовали! — обреченно махнула рукой Ольга Ивановна. — И в психиатрической он лежал, и кодировали его, и укол делали… Неделю без срывов — и все заново. Я уже не стала ничего пробовать, надежду потеряла. Видимо, крест у меня таков, за грехи свои расплачиваюсь. Как говорят, болезни детей — в наказание за проступки родителей. Наверное, у меня они слишком тяжкие, раз и дочь, и сын больные.

— Надежда всегда должна оставаться! — заявила я. — Вот я вам про свою одногруппницу Наташку рассказывала, она вообще думала, что никогда не сможет полноценную жизнь вести. Как началась вся эта болезнь, из дома не выходила, только в Интернете в соцсетях зависала да в компьютерные игры играла. Чтобы не думать о своей увечности. А потом, как аюрведой увлеклась и стала на себе методы восточной медицины использовать, поправилась, в училище на фельдшера поступила. Пары без пропусков посещала и сейчас живет как нормальный человек.

— Честно говоря, я во все эти травки не верю, — покачала головой Ольга Ивановна. — По-моему, это больше похоже на шарлатанство.

— Я не спорю, — согласно кивнула я. — Нетрадиционная медицина для нашей страны, конечно, вещь новая, и много нечестных людей наживаются на чужом горе. Я и сама во все эти йоги, аюрведы, бабок-знахарок и колдунов не верю, но говорю о конкретном случае. Подруга моя ведь не врала, у нее на самом деле был рассеянный склероз. Она думала, что просто переутомление, но, когда начало ломить мышцы и кости, стали неметь руки и портиться зрение, она всерьез забеспокоилась. Долго по врачам ходила, а потом узнала свой диагноз. Она мне рассказывала, что о самоубийстве подумывала — к чему вроде жить растением. Но благодаря аюрведе она стала нормальным, полноценным человеком. Я считаю, что просто обязана вам попробовать помочь, иначе это будет подло с моей стороны — узнать, что у вас такое горе, и ничего не сделать…

— А подруга эта твоя… — Диспетчер перешла на более фамильярное обращение, и я решила, что это к лучшему — значит, женщина мне верит. — Она какие-то препараты принимала?

— Насколько я знаю, лечилась она комплексно, — сказала я. — Запомнила только, что хорошо при рассеянном склерозе помогает растение под названием «ашвагандха». Вроде название не перепутала, но я у нее, если хотите, подробно узнаю, где его достать и как принимать. Подруга заказывала лекарства по Интернету. Кажется, она еще принимала курсами гинкго билоба, а также препарат под названием «эсфолип». Я все это запомнила, потому что интересовалась — вроде кажется, что болезнь неизлечимая, с неблагоприятным прогнозом. Ну вы сами понимаете, я же на врача хочу потом учиться, поэтому должна быть в курсе всего, что касается лечения заболеваний. Даже специально записывала все, когда подруга рассказывала. Проще, конечно, позвонить ей и узнать, если вы согласитесь…

— И ей все это помогло? — все еще сомневалась Ольга Ивановна.