Девушка сбитого летчика - Инна Бачинская

Я открыла дверь, ступила в темноту прихожей, протянула руку, нашаривая выключатель, и застыла – что-то было не так. Я прислушалась. В квартире царила тишина – никто не болтал по телефону и не гремела музыка. Из-под двери в комнату пробивалась полоска света.

– Бася! – позвала я. – Я дома!

Мне никто не ответил. Свет вспыхнул, как удар, и я вздрогнула. Поставила на пол торбу из «Магнолии» и на цыпочках пошла к двери. Остановилась, прислушалась. Ни звука. Все затаилось, и одному богу известно, что ждет меня в комнате. Или кто.

…Я снова одна в квартире, родители на курорте, Амалия у подруги. Мне велено спать. Я лежу, накрытая одеялом с головой, влажная от пота, и боюсь шевельнуться. В квартире кто-то есть. Я перестаю дышать. Если бы Ральф был жив, я бы позвала его из прихожей… Нет! Добряк Ральф прибежал бы сам! Когда Амалии не было дома, мы не сговариваясь бросались друг к дружке. Я обнимала его, он, поскуливая, облизывал мне лицо горячим шершавым языком. Когда она была, мы оба знали свое место. В умении поставить на место ей не было равных. Человека ли, собаку… Но Ральфа нет, его убили на охоте. Бедный Ральф! Впору завыть. В квартире кто-то ходит. Трещит паркет. Мне нужно в туалет, но я скорее умру, чем встану. Она не разрешает оставлять ночник…

– Очнись! – приказываю я себе и снова зову Баську. И снова тишина в ответ.

Федор Алексеев попросил меня вернуться к Баське, причем настойчиво, и я нехотя согласилась. Я хотела домой, но дома было страшно. За три дня, проведенных… нет, прожитых вместе, я почти привыкла к Баськиному жизненному ритму – спать до обеда и работать по ночам, и теперь по ночам мы работаем вместе, а днем я отсыпаюсь на работе. Савелий Зотов, мой начальник, жалеет меня и делает вид, что ничего не замечает. Вы спросите, чем мы занимаемся ночью? Творчеством. Мы сочиняем очередной сериал, для которого Баська придумала потрясающее название – «Алгоритм Золушки», – кажется, я уже упоминала. Я – против. Баська напомнила, что это была моя идея. Позавчера мы чуть не поссорились, причем Баська даже не знает, что такое «алгоритм». Я приблизительно представляю, и мне кажется, алгоритм к Золушке – как седло к корове.

Мы открыли Википедию и прочитали. Оказалось, алгоритм – это «набор инструкций, описывающих порядок действий для достижения решения задачи». Зачем так сложно? Написали бы для «инструкции для достижения цели»! Рецепт приготовления блюда, оказывается, тоже алгоритм. То есть какую взять кастрюлю, как порезать овощи – соломкой или звездочкой, какие именно, сколько варить и когда засыпать макароны.

– Что и требовалось доказать, – сказала Баська. – Я была права.

– Но ведь Золушка – человек, а не набор инструкций, – возразила я.

– Какая разница? Золушка вышла замуж за принца, значит, алгоритм Золушки – это инструкция, как выйти замуж. Ты меня не путай. Алгоритм Золушки – абсолютно четкая инструкция для достижения конечного результата, то есть решения задачи.

– Ну, так это алгоритм процесса выхода замуж и поисков мужа, а не алгоритм Золушки! – закричала я.

– Не один фиг? Назвать можно как угодно. Главное, выстроить процесс согласно инструкции.

– И как его выстроить?

– Быть готовой каждую минуту своей жизни встретить принца. Привлечь внимание, произвести неизгладимое впечатление и взять! То есть выйти замуж.

Баська выразительно посмотрела на меня и потрясла сжатым кулаком. Я представила себе, как она берет принца за горло и выходит за него замуж, и засмеялась…

…Я стояла под дверью гостиной, не решаясь войти. Мне было страшно. Днем, на людях, я держалась, а вечером шарахалась от собственной тени. Я влетала в подъезд, бросалась к лифту, давила на кнопку и, пока лифт неторопливо закрывался, представляла себе, как здоровенный мужик, просунув внутрь руку, отодвигает створку и пытается протиснуться в кабинку. Страх мой был иррационален – убийца не станет разбираться со мной в лифте. Федор Алексеев вообще уверен, что он больше не сунется, потому что преступники, видите ли, суеверны. Он уверен, что я приношу ему несчастье, и он вряд ли повторит попытку. Но поручиться, разумеется, нельзя, поэтому мне лучше пока пожить у Баськи…

– Баська! – позвала я. – Ты дома?

Тишина в ответ. Я резко вобрала в себя воздух, распахнула дверь и отскочила в сторону. В комнате горела люстра. На диване, сложив руки на груди, лежала Баська в шляпе. Она спала, присвистывая носом. Я перевела дух и потрясла ее за плечо. Она открыла глаза и посмотрела мимо меня. Я помахала рукой перед ее носом и скомандовала:

– Подъем!

– Который час? – спросила Баська хрипло.

– Семь. Сейчас ужинать будем. Почему ты в шляпе?

Баська потрогала голову обеими руками – на ее лице появилось недоумение. Она сняла шляпу и уставилась на нее. Это был шлем синего цвета с небольшими полями – сзади они были опущены, а на лбу приподняты и придавлены большой бархатной розой, тоже синей. Крутое ретро, разгул нэпа и кафе-шантан…

– Купила… вот, – сказала Баська. – Ты уже пришла?

– Красивая шляпа. Вставай, я готова съесть слона!

– Подожди… Ой! – Баська стукнула себя ладонью по лбу. – Мы не успеем! Мы идем в театр, Ольгице обломились три контрамарки в студию. Будет ждать у входа. – Она снова надела шляпу, потрогала розу. – Как тебе?

– В театр? Вот так сразу? Почему ты не позвонила?

– Я хотела, а потом уснула. Правда, класс?

– Ага. Дай померить!

Я надела шляпу и побежала в прихожую к зеркалу. Из зеркала на меня смотрела загадочная незнакомка… Все-таки шляпа – это шляпа, очень женственно и поднимает самооценку. Амалия носила мужские шляпы с полями и вмятиной на тулье. Такую, как эта, Баськина, она не надела бы под страхом смертной казни и не одобрила. У нее был стиль. А эта… Так и видишь хихикающую кокетку, стреляющую глазками. Глаза у загадочной незнакомки были печальные. Я улыбнулась – улыбка получилась такой же печальной, как и глаза.

– Подтянуться, спина прямая, подбородок! – приказала Амалия. – Шляпа – сплошной моветон! Порядочная женщина такую…

– Замолчи! – закричала я.

– Чего? – отозвалась Баська.

– Я не тебе. Где купила?

– Заказала в «Стиль-планете», сегодня доставили. Модель называется «Букет». Нравится?

– Очень!