Девушка сбитого летчика - Инна Бачинская

– А как его будут искать? – спросил он.

– Ну, как… есть приемы, целая наука сыска. Главное тут – система: проверят гостиницы, частный сектор, выявят чужих, привлекут курсантов, пойдут от двери к двери… худо-бедно описание его есть: высокий, среднего возраста, с цепким взглядом и неторопливыми точными движениями – профессия налагает отпечаток; возможно, крутился рядом за пару дней до убийства – сидел на скамейке во дворе или в парке напротив; заходил в продуктовые магазины или кафе поблизости. Его видели двое свидетелей… почти видели. Кроме того, постараются выяснить про ключи… предположив, что это были ключи, а не отмычка. Также соберут по крупинке информацию о жертвах, возможно, найдут, где они пересекались… Словом, обычная рутина. Это вкратце, Савелий. А капитан будет держать нас в курсе. Будешь, капитан?

Савелию хотелось сказать, что искать убийцу по практически неизвестным параметрам – все равно что искать иголку в стоге сена, но он воздержался – ему не хотелось огорчать Колю. Они помолчали немного, и Савелия вдруг осенило:

– А что, если Стрелок и есть настоящий Николенька Биллер?

Федор и Коля переглянулись.

– С какого перепугу? – хмыкнул капитан.

– А что, мысль по-своему интересная, – сказал Федор. – С философской точки зрения. Ты, Савелий, приятно удивляешь своим креативом.

– Но это же… поэтому о нем нигде нет информации – он ее попросту уничтожил! Когда стал киллером, подкупил работников архива, загса… и уничтожил! И еще, – заторопился Савелий, – как, по-вашему, они нашли то, что искали? Николенька и Стрелок?

Федор и Коля снова переглянулись. Капитан хотел сказать, что мысль про подкуп совершенно идиотская, с трудом удержался и кашлянул.

– Насчет архивов… да, интересно. А насчет нашли… Мы даже не уверены, что они искали одно и то же, – осторожно сказал Федор.

Он мог бы напомнить Савелию, что Стрелок не оставляет свидетелей, то есть он берет в квартире нечто и убивает хозяев, чтобы те не заявили о краже, но ему не хотелось его пугать. Если хозяйка этой вещи осталась жива и заявила, что ничего не пропало, то это значит… это значит, что он ничего не взял и придет еще раз. Он встретился глазами с капитаном Астаховым, и оба поняли друг друга без слов.

Капитан потянулся за бутылкой.

Федор вдруг сказал:

– Мне непонятно другое: зачем так сложно? Почему этот актер на доверии назвался Биллером? Он мог познакомиться с Ломакиной… на улице, в метро… Да где угодно! Ничего бы не изменилось. Но он выдумывает историю, знакомится с тетушками, очаровывает их, рассказывает байки из жизни летчиков. Чувствуется основательная подготовка. Зачем?

– Может, он художественная натура, – сказал Савелий неуверенно. – Для достоверности…

– Ага, все они художники, – буркнул капитан. – Зачем, зачем… Лично мне все ясно. Если бы не Стрелок, этот Биллер покопался бы и у близнецов, а там, поверьте, есть что брать. Он просто не успел.

– Согласен, – заспешил Савелий. – В квартире Анечки он взял бы… это, а потом вернулся бы к девушкам и сделал вид, что не отлучался, а потом уже взялся бы за тетушек.

– Снимаю шляпу! – восхищенно сказал Федор. – Щелкнули, как орех. Вам, ребята, надо почаще кооперироваться.

– Ой, только не надо тут… со своей философией, – с досадой ответил ему капитан. – Жизнь, вообще, если разобраться, несложная штука, все уже было, ничто не ново.

– Ты забыл добавить «мутной», – заметил Федор. – Так уж я устроен, всюду ищу подтекст и сложности.

– Потому и не женишься! – назидательно сказал Савелий.

Капитан заржал:

– Нет, Савелий, не женится Федька, потому что… а зачем? Ему и так хорошо. Студентки, аспирантки, в костюмчике, при галстуке. Слушай, может, ты и бабочку носишь?

– Ношу, конечно, куда ж нам без бабочки! Нам без бабочек никак нельзя.

– Охренеть! А давайте, господа, за свободу!