Две половинки райского яблока - Инна Бачинская

На второй день вечером позвонил Флеминг.

– Привет, мисс Наталья Устинова, – произнес он бодро. – Флеминг. Как жизнь?

– Прекрасно, – ответила я, готовая с достоинством встретить отказ. – А у вас?

– Просто замечательно, – ответил он. – Наталья, сегодня утром прилетел господин Романо. Он просит о встрече. Завтра в двенадцать, там же. Сможете?

Смогу ли я? Я задохнулась даже. Перевела дух, задержала дыхание.

– Наталья? – позвал Флеминг. – Вы где?

– Смогу, – ответила я сдержанно. – Завтра в двенадцать, там же. – Я замолчала, помня о паузе. Но не выдержала и спросила: – Так вы меня… я буду у вас работать?

– Да, Наталья. Вы нам всем очень понравились.

– И господину Романо? – по-дурацки спросила я, до смерти боясь какой-то ошибки или недоразумения.

– Господину Романо тоже. Маркиз снимал интервью на видео. Так что можете посмотреть фильм, где вы – главная героиня. Не доводилось никогда сниматься в кино? Вы очень фотогеничны.

– Не доводилось, – я совсем растерялась. Потом пробормотала: – А я и не заметила, что… Клермон снимал. Спасибо! – выпалила вдруг неожиданно для себя. – Грэдди…

– Пожалуйста, – отозвался он любезно. Я почему-то была уверена, что он улыбается. – До завтра, Наталья, ждем вас с нетерпением!

– Вот так! – сказала я и дернула за ухо Анчутку. – Понял?

– Понял, понял, – ответил он на своем кошачьем языке и потерся головой о телефон. – Чего ж тут непонятного?

– Шеба! – Я подошла к ведьме. – Кажется, меня взяли на работу! Представляешь?

Шеба, улыбаясь снисходительно, смотрела на меня. То ли еще будет, словно говорила ее улыбка. В самый раз позвонить в дверь цыганке из парка… Чудеса!

Потом я позвонила Татьяне. Она, как всегда, была в мыле. Премьера на носу, костюмы не готовы, Прима в истерике.

– Что у тебя? – спросила она деловито.

– Татьяна, сядь, а то упадешь!

– Неужели? – завопила Татьяна. – Неужели?

– Да! Да! Да! – я захлебывалась своей радостью.

– Поздравляю! – радовалась Татьяна. – Отметим вечером, я заскочу, все расскажешь! Целую, бегу, привет!

Потом я позвонила Володе Маркелову. Если бы не он… страшно подумать! Банковский союз на всю оставшуюся жизнь. Жора! Ветерок вдоль спины… Ну, Жора, погоди! Серебристый «Ягуар» – туфта против моего господина Романо!

Володи Маркелова не было дома. Автомат равнодушным женским голосом предложил оставить сообщение.

– Володечка! – закричала я. – Они берут меня! Спасибо! Я приглашаю вас в ночной клуб! В любое время дня и ночи!

Кому бы еще позвонить? Радость распирала меня – у меня есть работа! Может, родителям? Нет, подожду… а вдруг… Я застыла посередине комнаты, пораженная мыслью – а вдруг? Вдруг живьем я не понравлюсь господину Романо? Вдруг мой голос ему не понравится… Вдруг он передумает и выберет другую претендентку! Вдруг он еще раз просмотрит фильм и… передумает! Передумал… уже. Почему-то вспомнилась кассета с женихами… Я бросилась к телефону – немедленно звонить Флемингу и спросить… уточнить… О чем спросить? Я остановилась, не добежав до телефона. Приказала себе: «Прекратить истерику!», но как-то неубедительно. Свернула в кухню. Достала банку с кофе, чашку, щелкнула кнопкой кофеварки.