Обратный отсчет - Кен Фоллетт

Вращение корпуса второй ступени стабилизирует полет ракеты, усредняя индивидуальные различия в работе одиннадцати двигателей, кольцом расположенных вокруг нее.

Билли страшно злилась на Лена Росса. Пост замдиректора по науке должен занять лучший ученый, а не тот, кто лучше умеет очаровывать спонсоров! Она все еще кипела от ярости, когда после обеда секретарша директора клиники попросила зайти к нему в кабинет.

По профессии Чарльз Силвертон был финансистом, однако хорошо понимал нужды ученых. Управляющий фонд ставил перед клиникой две задачи: облегчать течение психических заболеваний и их исследовать. А Силвертон свою задачу видел в том, чтобы решать административные и финансовые вопросы, не отвлекая медиков от работы. Билли он нравился.

Кабинет Силвертона располагался в бывшей столовой викторианского особняка: здесь сохранились камин и роспись на потолке. Хозяин кабинета жестом пригласил Билли сесть и начал разговор:

– Вы видели сегодня утром людей из Фонда Соуэрби?

– Да. Лен показывал им стройку, и я к ним присоединилась. А что?

Вместо ответа он продолжал:

– Вы не сказали ничего такого, что могло бы кого-то из них задеть?

Билли нахмурилась, припоминая.

– По-моему, нет. Мы говорили только о новом крыле больницы.

– Знаете, я действительно хотел, чтобы должность замдиректора по науке досталась вам.

– А почему в прошедшем времени? – встревоженно спросила Билли.

– Лен Росс – компетентный специалист, – продолжал Силвертон, – но вы – выдающийся ученый. Вы на десять лет его моложе и сделали в науке гораздо больше.

– Фонд поддерживает кандидатуру Лена?

Силвертон замешкался с ответом; ему явно было неловко.

– Откровенно говоря, они настаивают на его кандидатуре. Обещают в противном случае лишить нас гранта.

– Черт побери! – потрясенно воскликнула Билли.

– У вас есть знакомые, связанные с Фондом?

– Да. Один из членов правления – мой старинный друг, Энтони Кэрролл, крестный моего сына.

– А почему он в правлении? Чем он занимается?

– Он служит в Госдепартаменте, а благодаря богатой матери состоит в руководстве нескольких благотворительных учреждений.

– Может быть, у него на вас какой-то зуб?

Билли задумалась, на миг погрузившись в прошлое. После неприятных событий, в результате которых Люк бросил Гарвард и ушел на войну, она была очень зла на Энтони. Однако со временем обида исчезла – особенно когда Билли увидела, как Энтони заботится об Элспет. Тогда Элспет погрузилась в уныние и практически перестала учиться; ей грозило отчисление. Бедняжка бродила по колледжу как тень – бледный рыжеволосый призрак, худела и пропускала занятия. Спас ее Энтони. Он сблизился с ней, хотя их отношения так и не перешли из дружбы во что-то большее. Занимался с ней вместе, помог выйти из депрессии и благополучно получить диплом. Этим он вернул себе уважение Билли, и они вновь стали друзьями.

– Когда-то мы были в ссоре, – ответила она. – Давным-давно, в сорок первом году! Все это в прошлом.

– Может, кто-то в правлении восхищается работой Лена?

Билли снова задумалась.

– У нас с Леном разные подходы. Он фрейдист и всему ищет психоаналитические объяснения. Если пациент вдруг теряет умение читать, Лен видит в этом подавленный подсознательный страх перед литературой или что-то подобное. Я же вижу в вероятной причине повреждение мозга.

– Что ж, наверное, против вашей кандидатуры выступает какой-нибудь ярый поклонник Фрейда.

– Должно быть, так, – вздохнула Билли.

– Необычная ситуация, – сказал Чарльз. – Как правило, фонды не вмешиваются в принятие решений, которые требуют суждения профессионалов. Однако это не запрещено.

– Сдаваться я не собираюсь! Какую они привели причину?

– Мне позвонил председатель, неформально. Просто сказал: они считают, что Лен более квалифицирован.

– Ну нет, – покачала головой Билли. – Должно быть какое-то другое объяснение!

– Почему бы вам не спросить своего друга?

– Именно так я и сделаю, – ответила она.