Страсть окаянная - Евгений Сухов

Импровизированный спектакль удался.

Как только Лена вошла в свою гримерку, она рухнула на кресло в изнеможении. В голове гудело. Руки и ноги не слушались. Она бессмысленно уставилась на себя в зеркало. Через несколько минут в дверь постучали...

– Да-а-а! Ну, ты выдала! Не ожидал от тебя! – Константин подошел к гримировальному столику и несколько раз громко хлопнул в ладоши в знак одобрения. – Чисто сработали!

С этими словами он выложил перед Епифановой золоченый портсигар Петра Павловича. Лена счастливо улыбнулась.

* * *

– Разрешите войти? – уже закрыв за собой дверь и направляясь к рабочему столу Мирошникова, слащаво произнес Триполин.

– Где тебя черти носят? Я тебя с самого утра ищу. Ты должен был... – Приступ сильного кашля не дал генералу закончить фразу. Он с раздражением затушил только что прикуренную сигарету в пепельнице, переполненной окурками. – Чего ты стоишь как пень? Сядь.

– Я с самого утра вот этим занимаюсь, – Триполин положил на стол Мирошникова кожаную черную папку и сел напротив.

– Мне что, в ладоши от восторга захлопать? Что это? – с раздражением произнес Георгий Матвеевич, указывая на папку.

– Это материалы на Елену Епифанову, которая по параметрам соответствует представлениям Войтовича об идеальной женщине. Здесь ее подробная биография, характеристика, медкарта, круг общения... Ну, в общем, все. И фотографии.

Триполин открыл папку и протянул фотографии Мирошникову.

– Да, хороша девица, – растягивая слова, произнес генерал. Он прикурил новую сигарету и, продолжая один за другим изучать снимки Епифановой, спросил у Триполина: – Ну, и когда же оригинал приступит к работе?

– Как только мой человек возьмет ее с поличным, – ответил полковник.

– Так она, что, чистая? – бросив фотографии на стол, возмутился генерал.

Он хотел сказать что-то еще, но то ли из-за раздражения, то ли из-за вновь начавшегося кашля, лишь с силой раздавил сигарету в пепельнице и постучал указательным пальцем по снимкам.

– К нам чистые не попадают. – Триполин аккуратно сложил фотографии и убрал их в папку. – Я уверен, что максимум через неделю Елена Епифанова начнет с нами сотрудничать.

– Сначала ее надо с поличным взять, – Мирошников кашлял все сильнее. Его злость и раздражение достигли эмоционального предела. Ругаясь, генерал поднялся из-за стола и начал нервно прохаживаться по кабинету. – Твою мать! Время поджимает, Леня. Ты что, не понимаешь? Я и без этого на твои психологические авантюры закрыв глаза согласился. А тут, оказывается, еще и девка чистая. Ее, оказывается, еще твой человек с поличным должен взять! А если он ее через год возьмет, тогда что?

– Он ее очень быстро возьмет.

В руках Триполина появился спичечный коробок.

– Откуда такая уверенность?

– От этого зависит осуществление его мечты, – манипулируя спичечным коробком, спокойно произнес Триполин.

– Ну, и что же ты ему пообещал? Волшебник, твою мать!..

– Лично я ничего. Но на словах передал ему твое обещание, что в случае успеха операции ты возьмешь его в наше ведомство переводом. Естественно, с повышением, – улыбаясь, сказал Триполин, не сводя глаз со своего спичечного коробка.

– Ты охренел, твою мать?! – Мирошников подлетел к столу и, опершись о столешницу руками, навис над Триполиным. – Тебе кто дал право от моего имени должности раздавать? Ты хоть представляешь, что я для этого должен сделать?!

– Ничего, – полковник убрал спичечный коробок в карман и пристально посмотрел в глаза Мирошникову из-под стекол круглых очков. – То, что операция прошла успешно, этому человеку знать необязательно. Но с мыслью о том, что его мечта осуществима, он все сделает. Ему теперь кажется, что он все может и что он ничего не боится, – узкие губы Триполина медленно растянулись в улыбке. – Ему теперь и жить не страшно, и удить не страшно... И умереть, кстати, тоже не страшно.

Многозначительный кивок полковника сказал генералу гораздо больше, чем любые слова.

* * *

– За нас! – провозгласил Климов, поднимая бокал шампанского на уровень лица.

Лена лукаво прищурилась.

– С какой это стати «за нас»? За меня! Тебе толком ничего и не пришлось делать, напарничек. Все основные задачи легли только на мои плечи.

– Ну, хорошо, – он не стал спорить. – За твои хрупкие плечи! Я ведь уже говорил тебе, как они божественно красивы?

– Нет, не говорил.

– Значит, еще скажу.

Лена хмыкнула. Затем чокнулись и синхронно выпили.

Идея заскочить по пути из стрип-бара в этот небольшой ресторанчик и отметить успешное завершение дела принадлежала Константину. Епифанова поначалу хотела было воспротивиться, но потом подумала, что ничего предосудительного в этом не будет. В конце концов, Климов оказался не таким уж плохим парнем, каким пытался выглядеть в день их знакомства. К тому же Лена была счастлива от того, что у них все получилось. И Тимофей будет ею доволен...

Константин склонился и двумя пальцами подхватил с вазочки трюфель.

– Но согласись, что мы неплохо работаем в паре, – сказал он после небольшой паузы, в течение которой, как заметила Лена, он беззастенчиво пялился в ее расстегнутый ворот блузки. – Чисто, грамотно, профессионально.

– Признаю. Неплохо.

– И я считаю, что нам надо продолжить сотрудничество.

Он вновь разлил шампанское по бокалам. Пенная шапка перевалила через края и стала стекать на стол. Пузырьки газа игриво поднимались со дна на поверхность. Лена почему-то подумала, что их движение чем-то напоминает ее собственную жизнь. Все менялось...

– С чего такая уверенность?

Теперь она уже не огрызалась на Климова, как тогда в «Норэле», а скорее подначивала его. Играла, как кошка с мышкой. И в то же время подозревала, что он эту игру понимал и принимал. Да, действительно, Константин мог быть неплохим парнем, если хотел этого.

– Это не уверенность. Это предположение. А у тебя другое мнение на этот счет?

– Нет, ну почему же? – Лена пожала плечами. – Можно и поработать, конечно. Сама к этому стремиться я, конечно, не стану, но если выпадет такая возможность или поступит распоряжение сверху...

– Сверху – это от Тимофея? – уточнил Константин.

– Ну, да.

– Как у вас с ним? – На этот раз он не стал чокаться с Епифановой, а просто без всяких тостов пригубил шампанское из своего бокала.

Взгляд Климова, направленный на собеседницу из-под густых бровей, показался Лене слишком испытующим. Вопрос явно относился к категории провокационных. Мимо их столика продефилировала молоденькая официантка в белом передничке, мимоходом поинтересовалась, не нужно ли им чего-нибудь еще, и сосредоточила все внимание на семейной паре, расположившейся неподалеку. Мужчина стал методично надиктовывать ей большой заказ, сверяясь с меню.