Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Если тебя заинтересовало их предложение, я завтра к вечеру положу тебе на стол бумаги.

– Пусть дают свой проект... Посмотрим. А что ты сам думаешь об этом?

– Я считаю, что, если ты не возьмешься, за эту идею возьмутся другие, – честно ответил поверенный. – Это грандиозные вложения, Максим. Но они стоят того. Здание у них на балансе уже имеется. Старый особнячок какого-то купца конца девятнадцатого века. Поэтому из капитальных вложений – только реконструкция основных фондов. Оборудование. Современные системы сигнализации...

Войтович бегло пробежал глазами аннотацию к проекту.

– Ты знаешь, если вкладывать треть прибыли от твоих вложений в спорт, этот проект можно будет окупить через семь-десять лет, – продолжил Жуков. – Я считаю, что это не такая большая цена...

– Я за меценатство! – Лицо Войтовича озарила улыбка. – Неси проект, я должен все как следует обмозговать. А там посмотрим, куда лучше вложиться.

* * *

Арканов выглядел странно. Она сразу обратила на это внимание. Нет, внешне в нем ничего не изменилось. Все тот же холеный вид, все то же непроницаемое лицо, те же манеры. По большому счету, и его поведение ничем не отличалось от обычного. Но Лена чувствовала: с ним что-то не так. Но вот что?

Тимофей курил одну сигарету за другой, что уже само по себе было нетипичным. Он в буквальном смысле прикуривал новую сигарету от предыдущей. И не выпил морковного сока. Ни капли. Даже не наполнил стакан.

– Это известный режиссер, – монотонно вещал Арканов, не глядя на Лену и слегка склонив голову вниз. Сизый дым вился над его макушкой. – Петр Павлович Мелихов. Модный, продвинутый, кассовый...

– Я знаю Мелихова.

Епифанова сидела на привычном месте за кухонным столом, как и во все предыдущие встречи такого рода, облаченная в домашний халат Тимофея. Ее босая нога покоилась на отставленном в сторону колене мужчины, но казалось, что Арканов не замечал даже этого. Лене же это доставляло видимое удовольствие.

– Вот и славно, – Тимофей выпустил дым через ноздри. – Он – наша следующая жертва.

– И какой предмет ты хочешь у него изъять?

– Его портсигар. Стильная штучка. Мне пару раз приходилось наблюдать, как он доставал его из кармана. Кстати, с этим портсигаром Петр Павлович никогда не расстается. Ну, пожалуй, за исключением тех моментов, когда спит. А так... Портсигар всегда при нем. Вам придется хорошенько продумать, каким образом вы сумеете выкрасть у Мелихова ту штуковину. И принимая во внимание это обстоятельство, я готов выделить вам любой срок на исполнение данного заказа. Любой... Какой пожелаете.

Лена нахмурилась и отставила в сторону большой бокал горячего чая, из которого время от времени делала небольшие обжигающие нёбо глотки.

– Прости, я чего-то не поняла? Или ты действительно обращаешься ко мне на «вы»?

– Действительно, обращаюсь на «вы». – Очередная сигарета Арканова истлела до основания, и он прикурил от нее новую. – Только не к тебе конкретно. В этом деле у тебя будет напарник.

– Как напарник? – недовольно откликнулась Лена. – Опять? Как в случае с Владиславом?

– Да забудь ты о Владиславе!

– Зачем тогда мне нужен напарник? Разве я плохо справляюсь одна? В случае с Антоновым...

Тимофей прервал ее тираду на полуслове. Он просто подался вперед и прикрыл ее рот ладонью. Лена вынуждена была замолчать. Он провел указательным пальцем по ее нижней губе.

– Успокойся, – посоветовал мужчина. – Все ты делаешь прекрасно, Лена. И справляешься с заказами идеально. Но... В данном случае тебе без помощи просто не обойтись. Ты разве не слышала, что я сказал? Мелихов расстается со своим портсигаром только во сне. И задача вам выпадает чрезвычайно трудная. Но осуществить ее надо... А сравнивать Костю с Владом не стоит. У них был совершенно разный подход к делу. Костя – профессионал до мозга костей. Я сам не раз имел возможность убедиться в этом. Он даже в случае экстраординарных обстоятельств...

– Моего напарника будут звать Костей?

Лена невольно вспомнила обстоятельства встречи в «Норэле» с человеком, которого тоже звали Константином. Он вроде как тоже работал на Арканова и являлся одним из самых ярких членов клуба. Видный парнишка, но у Епифановой остались в связи с ним только самые неприятные воспоминания. Если он окажется ее напарником в новом деле... Лену передернуло. Тимофей это заметил. Впервые за все утро он пристально посмотрел подруге в глаза.

– В чем дело? Какие-то проблемы?

– Как фамилия этого Кости? – спросила девушка.

– Климов.

– О, черт! – невольно вырвалось у нее.

– Ты с ним знакома?

– Отчасти. Но достаточно для того, чтобы сказать: я не желаю работать с этим человеком.

Арканов поморщился.

– Чем он тебе так не угодил?

Лена сняла ногу с его колена и поплотнее запахнула халат. Пожала плечами.

– Не знаю. Он – хам, – призналась она. – Причем очень самонадеянный хам. Мне такие не по душе. Я же не отказываюсь совсем от напарника, Тима, но... Ты мог бы подобрать мне и кого-нибудь другого. Мы с Константином не сработаемся. Мне так кажется...

– Лена, это всего лишь работа, – в его лице промелькнуло что-то, похожее на эмоции. – Тебе ведь не детей с ним крестить. Сделали дело и разбежались.

– Ну почему именно он? – Епифанова не собиралась сдаваться без боя.

Она мысленно представила себе, как будет работать над кражей портсигара в связке с Климовым. Ничего страшного в этом, конечно, не было. Тимофей прав. Работа – это не личные отношения. К тому же Константин и в самом деле мог оказаться незаменимым напарником. Но ее по-прежнему держало какое-то предвзятое отношение. «Предвзятое!» Словечко из лексикона Климова. Лена невольно рассердилась на саму себя.

Арканов поднялся из-за стола, а затем и вовсе вышел из кухни. Епифанова осталась одна, наедине с собственными мыслями. Однако он вернулся уже через две минуты. В руках у Тимофея был пухлый белый конверт, какой еще в советские времена отправляли по почте. Мужчина положил его на стол перед Леной.

– Аванс и кое-какая информация о клиенте, – пояснил он. – Все, что мне удалось собрать в предварительной разработке.

Она не притронулась к конверту, не поинтересовалась, сколько там денег. Лена знала, что в этом вопросе Арканов ее не обидит. В настоящий момент ее волновало совсем другое.

– Ты не слышал моего вопроса?

В голосе Епифановой появились нотки, которые Тимофей не замечал у нее прежде. В эту секунду он еще крепче утвердился в мысли о том, что принял правильное решение. Гораздо более болезненной для него была потеря Константина, чем этой девушки. Она во многом начинала перегибать палку...

– Какого вопроса?