Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Принесите за наш столик два черных кофе без сахара, – медленно, сдерживая раздражение, произнес Шакалюков.

– А пиво?

– Только кофе, – повысив голос и стараясь заглушить слова бармена, процедил майор.

– Ну, Сереженька, чем порадуешь старика? – усевшись за столик, произнес полковник. – По телефону у тебя был голос человека довольного и собой, и сделанной работой.

– Мне кажется, я нашел девушку, соответствующую параметрам, которые вы мне дали, – отчитался майор.

Из-за того, что полковник сверлил Шакалюкова глазами и каждую фразу сопровождал снисходительной улыбкой, тому было явно не по себе. Он чувствовал себя глупо, словно попал в свое детство, когда, придя из школы, он должен был отчитываться за полученные оценки перед отчимом.

– Что значит «кажется»? Ты не уверен, что девушка нам подойдет?.. Тогда зачем звонил? Зачем встречу назначал? – раздраженно произнес Триполин.

– Нет-нет, Леонид Михайлович. Я не то хотел... Я...

– Эх, Сережа, Сережа, – довольно рассмеялся Триполин. – Какой же ты еще зеленый, как легко тебя сбить. Покраснел весь, стоишь навытяжку... Да сядь же наконец, расслабься. Зная твою исполнительность, я уверен, что ты искал такую девицу, чтобы каждая буква в характеристике и каждый миллиметр внешности совпадали с исходными данными... Или я не прав?

– Правы... То есть спасибо за доверие, – торопливо исправился Шакалюков и сел напротив Триполина.

– Ну, вот опять, – довольно хихикнул Леонид Михайлович.

– Пожалуйста, ваш кофе, – молоденькая официантка поставила на стол две маленькие белые чашечки с кофе и дежурно улыбнулась клиентам.

– Докладывай, – произнес Триполин, когда официантка ушла. Он взял чашку и, прикрыв глаза, сделал маленький глоток. – Очень приличный кофеек.

– Епифанова Елена. Двадцать один год. Характеристики ее качеств на двести процентов совпадают с психологическим портретом, который я от вас получил…

– Не так фанатично, Сереженька. Убавь рвение. Двести процентов – это уже чересчур, – прервал Триполин слишком бравурную речь Шакалюкова. – Кроме психологических совпадений, девушка должна обладать очень конкретными внешними данными.

– Конечно, Леонид Михайлович, – майор достал из внутреннего кармана пиджака почтовый конверт и протянул его Триполину. – Здесь ее фотографии. Конечно, нужно сделать скидку на расстояние и качество изображений, но поверьте, я видел ее лично. Ваш фоторобот – это просто портрет Епифановой.

– Ну да, ну да... Сходство поразительное, – Триполин внимательно рассматривал фотографии Елены, стараясь найти несоответствия ее внешности с фотороботом. Убедившись, что майор прав, он сложил фотографии обратно в конверт. Взглянув в глаза Шакалюкову, полковник улыбнулся. – Ну, и когда же я встречусь с нашей красавицей?

– Я думаю, очень скоро, – все так же бодро продолжил Шакалюков. – Она – воровка. Состоит в одном молодежном клубе, специализирующемся на краже тотемов. Знаете, что это такое?

Триполин кивнул.

– Вещи, которые принадлежат разным знаменитостям, – сказал он.

– Вот именно. И у меня уже есть кое-какой материальчик на эту Епифанову. Информаторы подсуетились. Правда, арестовать я ее пока не могу. Никаких доказательств. Единственный выход взять ее с поличным, но...

– Без «но», Сереженька. Ты возьмешь ее и сделаешь это очень быстро. У меня нет времени ждать. Не разочаровывай меня... Впрочем, если ты передумал переходить в мое ведомство и работа опера в звании майора – предел твоих мечтаний, генерал с легкостью найдет человека, которому...

– Я возьму ее, Леонид Михайлович, – уверенно заявил Шакалюков.

– Поторопись, Сереженька. Подробная информация о девице завтра с утра должна быть у меня. Мне пора. – Триполин убрал конверт с фотографиями в карман плаща. Поднялся из-за стола и, улыбаясь, произнес: – До скорой встречи, Сереженька. Ты не спеши уходить. Посиди здесь еще, закажи что-нибудь. Кстати, здесь подают на разлив неплохое темное пиво.

Полковник криво ухмыльнулся. Майор потупил взгляд.

* * *

Рамиль первым вышел из машины и осмотрелся. Привычное место, где Тимофей Арканов обычно парковал свой автомобиль по приезде домой, было пустым.

Позади Рамиля негромко хлопнула дверца. Фархат, на ходу расстегивая кожаную куртку, приблизился к своему подельнику и остановился на расстоянии шага у него за спиной.

– Ну, что? – спросил он.

– Ты сам не видишь? – недовольно откликнулся Рамиль. – Его еще нет.

– А сколько времени?

– Без пятнадцати двенадцать.

– Пора бы ему уже вернуться.

– Сам знаю, что пора.

Рамиль нервно прикурил сигарету, но его руки при этом, как заметил подельник, не выдавали себя мелкой дрожью. И это при том, что Рамиль мучился ломкой. Фархат знал о его пристрастии к наркотикам, но делал вид, что ничего не замечает. Точно так же к Рамилю относился и Аслан. Никто из них старался лишний раз не нервировать товарища, опасаясь, как бы тот чего не отчудил в ответ. Впрочем, они в равной степени опасались и того, что данная информация могла достигнуть ушей Мелихова. Если подобное произойдет, не поздоровится всем. Фархату было страшно представить, что тогда произойдет...

Промолчал он и на этот раз.

Машина Арканова появилась во дворе в пять минут первого. Фархат заметил ее первым и дернул подельника за рукав. Рамиль повернул голову. Затем они оба бесшумно отступили в тень, и фары автомобиля не высветили их кряжистых фигур на фоне подъезда.

Тимофей припарковался, поставил машину на сигнализацию и, сунув брелок в карман, размашистым шагом двинулся вдоль стены высокой монолитной десятиэтажки.

– Чего мы ждем? – Рамиль нервно дернулся.

– Подожди, – Фархат остановил его. – Аслан не хотел, чтобы это случилось на улице. Пусть поднимется в квартиру.

Арканов скрылся в подъезде, и вновь потянулись томительные минуты ожидания. Рука Рамиля уже находилась за отворотом куртки и лихорадочно теребила «стечкин» в наплечной кобуре. Фархат был более спокоен.

Наконец нужное им окно осветилось тусклым оранжевым светом. Тимофей находился в квартире.

– Пошли, – Фархат первым двинулся с места.

Напарник последовал за ним. Поднявшись на лифте и убедившись, что никто их не видел, они остановились перед дверью нужной квартиры. Рамиль позвонил.

– Кто там? – донесся до них бодрый голос Арканова.

– Мы от Петра Павловича, – за обоих ответил Фархат.

Но Тимофей, глянув в «глазок», и так узнал его. Личность Рамиля ему была незнакома, но вот его напарника Арканову уже приходилось видеть среди окружения Мелихова. Он, как и Аслан, старший из телохранителей режиссера, отвечал за безопасность шефа.