Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Здравия желаю, товарищ генерал, – очень мягко и вкрадчиво произнес полковник Триполин, зайдя в кабинет к Мирошникову.

– Обойдемся без званий, Леонид Михайлович, – с ходу оборвал его тот. – Ну, присаживайся и рассказывай. По голосу чувствую, есть о чем рассказать.

Генерала Мирошникова и полковника Триполина вряд ли можно было назвать друзьями, но долгие годы совместной службы, во многом одинаковые взгляды, общие интересы и взаимное доверие сблизили их настолько, что позволяли обращаться друг к другу при обсуждении любых дел на «ты». Каждый понимал другого не только с полуслова, но и, что называется, с полувзгляда.

– Как всегда, Георгий Матвеевич, как всегда, – Триполин уселся на стул напротив генерала, который сидел за своим рабочим столом. Он посмотрел Леониду Михайловичу в глаза, и его узкие губы вытянулись в улыбку. – В общем, Максим Войтович – личность крайне интересная и неоднозначная. На данный момент без финансовой поддержки этого человека не проходит ни одно мало-мальски стоящее начинание. Причем меценатство его совершенно беспристрастно.

– Уточни, – генерал нахмурил брови, и морщины на его рано состарившемся лице стали более глубокими. – Что значит беспристрастно?

– А это значит, что его вложения невозможно просчитать. Они нелогичны, непоследовательны и не поддаются никакой классификации. Он поддерживает проекты по искусству, науке, спорту, туризму...

– То есть, в двух словах, ты хочешь сказать, что круг его интересов крайне обширен? – перебил генерал Триполина, который, видимо, мог до утра перечислять увлечения Войтовича.

– В том-то и дело: складывается впечатление, что у этого человека вообще нет никаких интересов, и ему совершенно все равно, куда и на что пойдут его деньги. – Триполин достал из кармана спичечный коробок и стал медленно перебирать его пальцами левой руки.

– Ну, с этим понятно, – Мирошников еще больше нахмурился, и его морщинистое лицо стало похоже на морду шарпея. Георгий Матвеевич протянул руку через стол и жестом попросил спички у полковника. Генерал прикурил сигарету и положил спички на стол. Выпустив в потолок тонкую струйку дыма, он усмехнулся: – Ну вот, хоть какая-то польза от твоего коробка... Я так понимаю, что Войтович с легкостью расстается с деньгами и его не волнует результат.

– Не совсем так. – Триполин снова взял коробок в левую руку и, ловко манипулируя им, как фокусник, интригующе продолжил: – Может быть, результат его и не волнует, но дело в том, что куда бы Войтович ни вкладывал деньги, они всегда приносят ему прибыль. Любое, на первый взгляд самое бесперспективное вложение в итоге обязательно оборачивается для него финансовой удачей. А в последние три года это вообще стало походить на какую-то странную игру. Своим участием в безнадежных делах он словно бросает вызов то ли судьбе, то ли здравому смыслу и, как ни странно, всегда побеждает.

– Хватит мне здесь байки травить, – зло прошептал Мирошников. Он с силой затушил окурок в пепельнице, встал из-за стола и, засунув руки в карманы брюк, начал нервно прохаживать по кабинету. – Не хватало мне еще здесь пересказов городских сплетен. Я желтую прессу тоже иногда просматриваю. О том, что Войтович – заговоренный на удачу или у него договор с самим дьяволом, все московские газеты пестрят. Я тебя по делу позвал, а ты мне, твою мать... – взглянув на Триполина, генерал осекся.

Он понял, что перегнул палку. Полковник молча сидел, уставившись на спичечный коробок, который спокойно лежал у него на раскрытой левой ладони. Мирошников сел на свое место за столом. Немного помолчав, он, желая исправить сложившуюся ситуацию, дружеским тоном спросил:

– Ладно, что тебе удалось установить по Войтовичу?

– Я только что докладывал вам, товарищ генерал...

– Хватит, Леня! – перебил его Мирошников. – Ну, что ты теперь здесь комедию разыгрываешь? Ты же знаешь, что у меня это дело Войтовича в печенках сидит. У меня уже нервы ни к черту! Я с тобой серьезно разговариваю... – очень искренне и даже с некоторой ноткой извинения в голосе произнес генерал.

– А я тоже с тобой серьезно разговариваю. – Триполин убрал спичечный коробок в карман брюк. Положил руки на стол и, сцепив пальцы в замок, открыто посмотрел в глаза Мирошникову. – Все, что ты сейчас от меня услышал, и есть краткий доклад о проделанной мной работе. Пребывание Войтовича в Москве непорочно, как жизнь новорожденного младенца.

– Ты хочешь сказать, что за пятнадцать лет проживания в столице, он ни разу нигде не наследил?.. Леня, такое не под силу даже новорожденному младенцу.

– Может быть, младенцу и не под силу, но Войтовичу это удалось, – в глазах Триполина появился лихорадочный блеск. Зрачки расширились. Лоб покрылся испариной. Очки с круглой оправой придали его лицу выражение злобного хищного зверька. – В нашем ведомстве он никак и ни под каким предлогом не проходил. Я перерыл кучу бумаг. Его фамилия не фигурирует ни в одном деле. Он даже не числится в картотеке как знакомый знакомых знакомых, – Триполин достал платок и протер лоб. – Ты будешь смеяться, но прошлое этого господина на удивление лучезарно. Это не биография. Это инструкция, как стать честным олигархом. Единственный ребенок в семье. Мать – учительница, отец – водитель. Достойный студент Свердловского политехнического института на третьем курсе добровольно уходит служить в ряды Советской армии. По окончании службы возвращается в родной город, женится... Кстати, и по сей день живет счастливо со своей супругой. Чтобы обеспечить любимой более или менее достойное существование, Войтович идет работать на завод и продолжает свое обучение на вечернем отделении института. В перестроечные времена, продолжая работать на заводе, где медленно, но верно идет вверх по служебной лестнице, наш будущий олигарх начинает заниматься ларечным бизнесом. Начал он с одного маленького табачного ларька в районе аэропорта. Через год у него – сеть продуктовых магазинов. Через пять лет – десять процентов акций табачной фабрики и двадцать пять процентов родного завода, где начиналась его трудовая деятельность. И он один из трех учредителей первой частной авиалинии в Свердловске. В результате пятнадцать лет назад ему стало неинтересно скупать производство и недвижимость в Свердловской области. Вложения за границей, видимо, тоже ему надоели, и господин Войтович с супругой перебирается на постоянное место жительства в Москву. Теперь он живет праздной жизнью бескорыстного скучающего мецената.