На шее у русского принца - Мария Жукова-Гладкова

Костя позвонил и сказал, что заедет за мной в десять утра, чтобы отправиться к художнику. Я же хотела сделать снимки русской деревни и самовара? Я подумала, что мне нужно будет в Лондоне написать серию статей и предложить в какие-то газеты или просто разместить в Интернете. В Лондоне как-то странно представляют Россию. Шоу на Масленицу на Трафальгарской площади с девушками в кокошниках, с балалайками и медведями, по-моему, дает превратное представление о России. От таких шоу меня лично уже тошнит. Леня всегда очень смеялся, когда видел подобные представления его страны. Раскрученные в Англии и на Западе в целом российские бренды – это матрешки, балалайки, ушанки, икра, водка, борщ и Абрамович. Но ведь на самом деле Россия у многих европейцев и американцев ассоциируется с матрешками и шапками-ушанками, к которым добавляются загулы олигархов с длинноногими моделями. Правда, никто не видел олигархов в ушанках, а их девушек – в кокошниках. И я на улицах Петербурга видела очень мало людей в ушанках. И в любом случае совсем не в таких, в каких русские космонавты, по версии американцев, летают в космос. В кокошниках я не видела никого. Может, не сезон?

Когда я уже собиралась лечь спать, позвонил Майкл из американского консульства. Он что, решил за мной приударить?

– Барбара, вы, случайно, не смотрели сегодня вечером новости? – спросил он.

Я сказала, что по телевизору смотрю футбол, а русский футбол, который я уже успела посмотреть, мне не понравился. Еще я иногда смотрю передачи о культурных центрах мира, поскольку не имею возможности все их посетить. В Англии с удовольствием смотрела цикл передач об истории русской монархии.

– Что-то случилось в Англии? – спросила я, считая, что если бы случилось что-то серьезное, то я каким-то образом бы это узнала. Наверное, тот же Костя сообщил бы. – Или опять вулкан в Ирландии «проснулся», и мне в ближайшее время даже не стоит пытаться улететь домой?

– Случилось в Петербурге. Джон утонул. Сегодня всплыл.

«Неужели я видела его?!»

Оказалось – его. Перед утоплением Джон был избит и ограблен. В карманах не осталось ничего, кроме водительского удостоверения. В воду его сбрасывали еще живого. Вероятно, он был без сознания, да и вода сейчас в петербургских реках не самая теплая.

А вообще нечего ходить по темным петербургским дворам, да еще в одиночестве! Хотя меня ведь саму носило… Но больше не буду. И мой пример, и пример Джона сослужили мне хорошую службу.

– Что вы хотите от меня? – спросила я у Майкла. – Я не знаю, кто его избил, ограбил и утопил. По-моему, это скорее всего были какие-то местные хулиганы.

– Я звоню предупредить вас, чтобы вы лишний раз не выходили из дома, Барбара. А уж в темное время суток точно сидите в квартире! Вы видите, что творится в этой стране?

Я поблагодарила за беспокойство и распрощалась. Надеюсь, что у американского консульства и государства Соединенные Штаты Америки не будет ко мне никаких претензий. Мало ли, что я последней общалась с Джоном…

Но я все-таки решила посмотреть, что показывают по русскому телевидению. Может, попаду на какую-то местную криминальную хронику? Надо послушать, что скажут русские.

Но телевизионщики больше ничего не говорили про гражданина Америки Джона Гришоу. Зачем, если есть свои граждане, причем граждане известные и устроившие очередной дебош?

В программе новостей показали разгромленную комнату в загородном особняке и известных мне лиц в наручниках. Представители русских правоохранительных органов выводили из какого-то дома рокера Владислава Пьяных с верным другом, имени которого я не удосужилась узнать, а также дочь Владислава Пьяных Анну и ее молодого сожителя. Репортер сообщил, что их недавно выпустили из застенков после предыдущего дебоша и они тут же всей компанией отправились в дом матери Анны (она же – одна из бывших жен рокера Владислава Пьяных) и устроили там погром. Правда, успели разгромить только одно помещение. Потом приехала полиция, вызванная новым мужем одной из бывших жен Владислава Пьяных.

Я выключила телевизор, отправилась к себе в комнату и набрала номер Родиона, адвоката Владислава Пьяных. Мне было просто любопытно!

– Не могу говорить, Барбара! Я в полиции. Владик тут еще начудил! Простите!