На шее у русского принца - Мария Жукова-Гладкова

Американскую Барбару пока так и не вернули. Никаких зацепок у русской полиции не было.

– Но здесь написано, что вы жили в той же гостинице! – воскликнул Джон.

– И что из того? Вашу соотечественницу выкрали уже после того, как я съехала. А меня захватили из-за моей собственной глупости. Мы с русской женщиной Таисией сунулись туда, куда совать нос не следовало! И за меня выкуп никто не требовал. Не с кого. И с этой Таисии не требовали. Ее допрашивали, потом отпустили. Меня даже не допрашивали. Я не знаю, кто меня похищал!

– А о чем ее допрашивали?

«Зачем тебе это знать?»

– Я больше не видела Таисию. Наш общий работодатель отправил ее домой до моего возвращения в квартиру. Ему не понравилось, что она куда-то пошла вечером, да еще и взяла с собой меня…

– Странная страна… Странные люди… – качал головой Джон.

Он задал мне еще несколько вопросов о моем пленении и сопутствующих обстоятельствах. Мне почему-то не понравился его интерес. Я стала изображать полную дуру, которая вообще не понимает, что происходит. Правда, я на самом деле многого не понимала. Но какое дело этому американцу до происходящего со мной? Его интерес не казался мне вежливостью к собеседнице, которая пережила необычное приключение. Это не был разговор двух собутыльников в баре, а уж я-то знаю, о чем говорят в барах…

Я решила, что мне пора заканчивать с потреблением спиртных напитков, удалилась припудрить носик и застала Джона топчущимся у входной двери. Он сказал, что проводит меня до дома. К этому времени уже стемнело и бар начал заполняться народом.

Мы поехали на автобусе, беседуя на отвлеченные темы, потом прошлись пешком. При подходе к дому, где находилась квартира Константина, Джон попросил меня показать ему двор, в котором меня взяли в заложницы.

– Что вам там делать?!

– Просто интересно. Вам же было интересно, Барбара? А я сфотографирую дверь, вывешу фотографии в Интернете.

– Я не пойду с вами до двери! Мне одного раза хватило!

– Я сам пойду. Ведь ваши русские знакомые считают, что там больше ничего нет?

Я пожала плечами. Может, просто любопытный? Или хочет незабываемых впечатлений о России? Чтобы вывесить в какой-нибудь американской социальной сети? Другие в Петербурге видели Зимний дворец и стрелку Васильевского острова, а этот – дверь, за которой взяли в заложницы дуру-англичанку. Или он надписи у двери хочет сфотографировать, про которые я ему тоже рассказала? Так я бы посоветовала другие. За последние дни я в районе проживания нашла еще несколько шедевров: например, «Россия для руских» (с одним «с»). Еще мне «понравился» призыв «Вандализму – нет!» на памятнике архитектуры, намалеванный оранжевой краской. Хотелось бы посмотреть на автора.

В общем, мы прогулялись до нужного двора. Я дала американцу указания, куда идти дальше, мы пожали друг другу руки, и я очень резвой походкой поспешила к дому, где проживала.

Моя записка так и лежала на полу. Из наших никто пока не вернулся, чему я очень обрадовалась.

Прошло два дня, я подписала составленный Пашей договор (очень простой) и ждала, когда деньги упадут мне на счет, о чем мне должны были сообщить из банка, послав SMS на мобильный телефон. Я вообще периодически вставляла в аппарат английскую SIM-карту и проверяла, кто мне звонил и писал.

Я спокойно занималась английским с подопечными, из дома не выходила. Но на третий день события опять стали бурно развиваться.

В три часа ночи у нас в квартире зазвонил домофон. Мы разошлись по комнатам в час, так как вечерних выступлений не было ни у Ани, ни у Андрея, как и никаких выходов в свет, на которые периодически отправлялись Андрей с Алисой.

Я знала, что мы никого не ждем. Если бы приехал Костя, то открыл бы своим ключом, как, впрочем, и его помощник, который продолжал привозить нам еду, но в дневное время. У нас иногда появлялись какие-то то ли костюмеры, то ли модельеры, а также парикмахеры и визажисты. Но не в три часа ночи, а перед отправлением компании «на выезд». И все предварительно звонили.

Поклонницы Андрея? Да, девочки и женщины периодически дежурили у подъезда, но на ночь не оставались. Они встречали Андрея после концерта, он раздавал автографы, получал в подарок цветы, которые стояли у нас по всей квартире, какие-то приятные мелочи. Мне очень понравился медвежонок с балалайкой, и Андрей тут же подарил его мне. И вообще сказал, что я могу забрать с собой в Англию все, что ему надарили поклонницы. Про брак со мной он больше не заговаривал.

Домофон звонил и звонил. Ни Андрей, который в эту ночь ночевал один, ни Алиса, ни Аня не вставали, вероятно считая, что сам замолчит. Или так крепко спали, что не слышали. А я слышала – домофон в этой квартире звонил довольно громко. Да что же это такое?! Может, полицию вызвать, чтобы успокоила этого…

Хотя кого успокаивать-то? Вначале следовало разобраться.

Я накинула махровый халат, сунула ноги в тапочки (как русская женщина) и отправилась к входной двери.

– Кто там? – спросила я по-русски после того, как сняла трубку устройства.

– Открывай, сука, б…! Иначе сейчас весь дом разнесу! – рявкнула пьяная женщина, судя по голосу – молодая. Рядом матерился какой-то мужчина и плакал маленький ребенок.

– Кто вам нужен? – спросила я.

– Да эта тварь, которая меня за себя выдает! Пусть кредит за меня платит!

– Что?!

– Ты дверь открывай, если хочешь договориться по-хорошему, или я журналистов приглашу и все им расскажу!

Я не стала открывать – уже имела подобный печальный опыт. Вместо этого я набрала номер Кости и в точности пересказала ему услышанное. А в домофон продолжали звонить…

– Пустите в подъезд, но не в квартиру, – велел Костя. – Я сейчас приеду и разберусь.