Сыщица по амурным делам - Мария Жукова-Гладкова

Водитель судорожно кивнул головой и на большой скорости отъехал, оставив нас на тротуаре. Мы с Веркой не могли сдержать смех (хотя после сегодняшнего мероприятия смеяться и не стоило бы). Пока мы еще хохотали, перед нами распахнулась дверь подъезда, и показались две знакомые, побитые жизнью морды из окружения Алексея Петровича. На мордах изобразились крокодильи улыбки, и нам предложили заходить. Мы приглашение приняли, в свою очередь улыбнувшись: Верка – профессионально, я – просто обворожительно.

Поднявшись на этаж, мы увидели верного Вовчика, воззрившегося на меня с опаской. Но тут ему пришлось переключить свое внимание на Верку, с места в карьер начавшую обработку потенциального клиента. Ко мне же с распростертыми объятиями вышел Афганец собственной персоной, сграбастал в охапку, кинул мою шубу своим подчиненным, прошелся руками по всему моему телу, знакомому ему не понаслышке. Правда, на этот раз оно интересовало его исключительно как место сокрытия каких-нибудь стреляющих механизмов.

– А сумочку можно? – спросил Алексей Петрович, меня все-таки облобызав.

– Там только «ручка», – честно призналась я.

Афганец задумался на мгновение, махнул рукой и в сумку не полез, вместо этого подхватил меня под руку и увлек в гостиную. Куда отправились Верка с Вовчиком и две другие верные морды, не знаю. Уточнять не стала, так как не сомневалась в Веркиных способностях.

Войдя в гостиную, где мне уже доводилось трапезничать, я застыла на месте. На стене напротив входа появилось огромное деревянное распятие. Признаться, оно неплохо вписывалось в интерьер, идеально подходя по цвету.

– Ну, как тебе? – спросил Афганец, заметив направление моего взгляда (хотя куда мне было его направлять? Все остальное не изменилось).

– Где спер? – поинтересовалась я.

– Ну, Лана! – воскликнул Лешка. – Ты, как всегда, все испортишь! Ну почему обязательно спер? На заказ сделали. Как и всю мебель.

– А идея чья? – посмотрела я на Лешку.

Милый друг поведал, что недавно он посетил одного своего давнего друга, проживающего в Карелии. У того в каждой спальне висит по подобному распятию: над кроватями. Я, конечно, поинтересовалась, повесил ли Афганец нечто похожее у себя над ложем – из соображений личной безопасности: не исключала, что, как и во время всех прошлых посещений этих апартаментов, окажусь в его спальне, а быть убитой распятием во время занятий любовью или после них никогда не было мечтой моей жизни.

Оказалось, что Лешка руководствовался теми же соображениями, что и я, подумав о том же самом. Именно поэтому и повесил экспонат у себя в гостиной.

– Ну что, поужинаем? – предложил хозяин.

– Да я только что с поминок.

– Тогда легко перекусим. Вовчик! – гаркнул Лешка.

Верный соратник нарисовался секунд через тридцать, правда, в несколько растрепанном состоянии. Афганец посмотрел на него внимательно, велел принести нам выпить и закусить – и тогда Вовчик может быть свободен. «Двустворчатый шкаф» кивнул и нас покинул, чтобы вскоре вернуться с заказанным. Верка в гостиной не появлялась.

Когда мы с Лешкой остались вдвоем и выпили по первой, он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня фирменным волчьим взглядом. Я сидела с видом агнца, правда, предполагаю, Лешка давно понял, что внешность обманчива, а в моем случае – особенно.

– Значит, уже прослышала, что я перекупил акции Багловского, – утвердительно сказал хозяин. Поскольку от меня никаких комментариев не требовалось, я молчала. – Ну почему ты не можешь жить, как все нормальные люди, Ланка? – вопросил Афганец. – Другие бабы замуж выходят, детей рожают…

– Так я два раза была, и у меня Сашка есть. Ты что, забыл?

Лешка махнул рукой и заявил, что я должна была понять, что он имел в виду, прищурился и спросил: намерена ли я вмешиваться в управление «Невой-металл»?

– Нет, – твердо ответила я.

Это Лешку удивило, немного подумав, он поинтересовался, что я собираюсь делать со своими акциями.

– Не исключаю, что продам, – ответила я.

Это удивило Лешку еще больше, и он опять глубоко задумался. Прикидывает, какую гадость я замыслила на этот раз?

Пожалуй, так ни до чего и не додумавшись, Афганец вдруг признался, что наше совместное владение предприятием (каким угодно) никогда не являлось мечтой его жизни.

– А чем я тебя не устраиваю в качестве партнера? – удивилась я. – По-моему…

– Жить хочется спокойно, знаешь ли, Ланочка! – взорвался Лешка. – А с тобою рядом никогда не знаешь, что случится. Ничего ни спрогнозировать, ни предугадать невозможно!

– Боишься, что я подомну под себя твою торговлю героином? – с невозмутимым видом спросила я, потягивая джин из высокого стакана.

Услышав мою последнюю фразу, Лешка открыл рот, закрыл, отхлебнул большой глоток коньяку прямо из бутылки, поперхнулся, закашлялся и уставился на меня. Пожалуй, он в самом деле не мог ни слова вымолвить. Я ожидала, что он опять сейчас заорет, обвиняя меня в том, что я вечно сую свой любопытный нос не в свое дело.

Вместо этого Лешка расхохотался и смеялся довольно долго, я уже забеспокоилась, не съехала ли у него крыша и не пора ли приглашать добрых дядей-санитаров со смирительной рубашкой.

Отсмеявшись, Лешка снова стал похож на волка и совершенно серьезно заявил мне, что в свое время думал меня убить.

– Спасибо за откровенность, – я отпила еще джина.

– Но потом передумал, – продолжал Афганец. – Потому что понял, что без тебя мне будет скучно жить. И где я еще найду такой ценный источник информации? О том, что тебе оставлены акции «Невы-металл», ты узнала в среду, так?

Я кивнула: это соответствовало действительности. Я не ожидала получить наследство от Тарасова.

– Вчера ты уже знала, что я купил свои тридцать процентов у Багловского, сегодня ты уже в курсе, что через «Неву-металл» идет наркота, причем – какая именно. Откуда? Ты, кстати, сама можешь героин от кокаина отличить? А если это «царская смесь»? По-моему, ты наркотиками никогда не баловалась и их поставками не занималась. Или тебя в твоем медучилище научили в них разбираться? Или в Афгане?

– Что такое «царская смесь»? – спросила я.

– Не знаешь? Даже не слышала?

– Нет, – честно призналась я.

– Смесь героина и кокаина в равных долях, – пояснил Афганец. – Высыпается в рот. Кстати, чисто российское изобретение. Но вернемся к нашим баранам. Откуда ты узнала, что через «Неву-металл» идет героин?

Лешка поставил локти на стол и посмотрел на меня сурово. На этот раз его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Все тайное когда-то становится явным, – ответила я.

– Откуда?! – повторил Лешка вопрос, в своей манере грохнув кулаком по столу так, что все рюмки, тарелки и бутылки, стоявшие на нем, подпрыгнули.