Пожинатель горя - Сергей Владимиров

Я в офисе, заменившем мне дом. Но здесь больше не пусто. Беспрестанно тарахтит кот. Настя придвигает ко мне сковородку с жареной картошкой, которую приготовила на электрической плитке. В мое отсутствие она провела генеральную уборку, вымыла пол, стены, окна, сняла прошлогоднюю паутину из-под потолка, до которой у меня не доходили руки. Чуть наклонив голову, она наблюдала, как я насыщаюсь. Свежее юное лицо в обрамлении густых русых волос, разве можно представить, что мать этой девочки была алкоголичкой, а отец рецидивистом?

Я благодарю ее, и в голосе моем неловкость. Просто я отвык, чтобы кто-то жарил мне картошку и подметал пол.

— Вы для меня сделали гораздо больше, — очень серьезно произносит Настя.

Я отмахиваюсь.

— Обращайся ко мне на «ты». Мне тридцать пять, но я уже не старик.

— А были? То есть был?

— Был, и даже хуже.

И никаких признаний. Все и так ясно. Я живой. Потому что в лодке я не один, а на горизонт и берега наплевать.

Посуду я отправился мыть сам. Несмотря на то что намеревалась это сделать она. Просто я мужик, и могу настоять.

— В мое отсутствие не происходило ничего странного? — спросил из закутка, перекрикивая шум льющейся воды.

— Несколько раз звонил телефон, — ответила Настя. — Я не подходила, как ты и говорил. А еще, когда я тебя ждала и смотрела в окно, по двору бродил какой-то незнакомый мужик. Очень подозрительный, похож на бандита. Только взрослее парней Клоуна.

— Как он выглядел?

— Кожаная куртка, лысая башка. Брр.

— На голове шрама, случайно, не рассмотрела?

— Нет, на таком расстоянии…

Незнакомцем мог быть подполковник Вершинин, которому интуиция подсказывала, что в отношении Насти я его вожу за нос. Будь я на его месте, то думал бы так же. Я позвонил ему на работу и домой. Никто не отвечал. Едва опустил трубку, как сингапурский аппарат ожил сам.

— Евгений Галкин? — официально осведомились на том конце провода. — Никак не могли вас застать. Нужно встретиться.

— Это смотря с кем. — Хотя я догадывался, что подобными безапелляционными оборотами изъясняются родные стражи порядка.

Что тут же и подтвердилось. Через десять минут мне предстояло ожидать гостей.

Я указал Насте на дверь закутка с раковиной и туалетом.

— Переждешь там. Я постараюсь их поскорее выпроводить.

Она послушно кивнула. Вот и ладушки. О чем они будут говорить со мной? О налете на «Миллениум», о смерти Ланенского или об убийстве Кристины, интерес к которому я проявил сегодня в беседе с М. Федорчуком? Не стоит забегать вперед, все очень скоро выяснится. В дверь постучали, и я открыл.

В следующее мгновение удар рукояткой пистолета сшиб меня с ног. Еще один удар, подошвой в лицо, — и свет померк.

Я очухался на полу, распятый двумя наручниками на батарее. Сквозь розовую пелену проступили очертания трех парней в одинаковых черных джинсах, солдатских ботинках, кожаных куртках и вязаных шапочках. У двоих в руках были пистолеты, у третьего — помповое ружье. Они расступились, и в комнату вошел четвертый, без головного убора, бледнолицый блондин с уродливым шрамом через всю щеку.

— Мальчики по вызову прибыли, — ухмыльнулся он, а остальные хихикнули в кулачок. — Что ж ты, Галкин, так лоханулся? Это ж мы тебе позвонили.

Я сплюнул что-то вязкое, смешанное с кровью и белыми крошками. Отвечать было нечего.

— Удивляешься, как я тебя нашел? — Клоун брезгливо осматривал убранство моего офиса. — Небогато живут частные ищейки. А вот тебе и ответ. Я видел твою лицензию, ребята навели справки. Меньше рекламу давай в газетах, целее будешь. Правда, сейчас это уже не имеет никакого значения. Тогда какой-то хрен не дал нам добазарить. Сейчас ты выложишь все как миленький. На чем мы там остановились? Ах да. Где Николины?

Я мотнул головой.

— Не знаю.

Он коротко выбросил вперед руку, в которой за секунду до этого ничего не было, и моей щеки коснулось лезвие выкидного ножа.

— Искромсаю на куски, — заскрипел зубами Клоун.

Он менялся на глазах, сумасшествие сжирало его изнутри, стекало пузырящейся слюной со стертых, слившихся с багровым рубцом губ, бесновалось электрическими разрядами в прозрачно-ледяном взгляде. Он надавил сильнее, и кожа треснула, хлюпнула выпущенная на волю жидкая алая кровь.

— Ну же…

Клинок ковырнул мясо. В потусторонний мир улетучилась боль, меня поглотил парализующий ужас. И тут скрипнула дверь туалета.

— Колю похоронили сегодня утром, а я вот, здесь. Отпустите его, — безжизненно промолвила Настя.

— Зачем ты?.. — в отчаянии крикнул я.

Клоун отодвинулся от меня. Он не был обрадован внезапным появлением свидетельницы.

— Идиоты! — выругался он на парней. — Почему не обыскали эту вонючую конуру? Если бы там притаился кто с пушкой…

Трое отморозков виновато топтались на месте.

— Ну обошлось же, Клоун… — подал голос один из них.

— А если бы нет?! — взбешенно заорал главарь.

Тонко свистнув, сталь рассекла воздух. Говоривший инстинктивно прикрыл лицо руками, и его ладони тут же залило красным.

— Все на выход! — приказал убийца ледяным голосом. — Пошарьте вокруг, чтоб ни одной живой души. Этих я кончу лично. Легко не сдохнете, — пообещал он нам.

Парни скопом вывалили из моего офиса, загрохотали вниз по лестнице.

— Ты все равно проиграл, Снегирев, — прошамкал я. — О тебе все известно, не сегодня завтра тебя возьмут.

Клоун замер, рука с ножом тяжело повисла.