Семь дней - Деон Мейер

Полковник Зола Ньяти по кличке Жираф с мрачным видом читал список директоров «Ингцебо ресорсиз лимитед». Потом он встал и сказал:

— По-моему, мы должны поговорить с бригадиром.

Гриссел следом за ним вошел в кабинет Мусада Мани.

Бригадир как раз проводил совещание с четырьмя руководителями подразделений. Ньяти сказал:

— Примите наши извинения, но нам нужно с вами поговорить.

— Господа, если не возражаете… — обратился Мани к остальным. Те встали и направились к выходу, с любопытством поглядывая на Гриссела.

Ньяти и Гриссел сели. Полковник дождался, пока закроется дверь, и подтолкнул к Мани записную книжку Гриссела:

— Сделка, которую готовила Ханнеке Слут… относится к программе РЭВЧ.

— Понятно, — ответил Мани и тоже помрачнел. Политика, а значит, ничего хорошего…

— Вот список директоров компании. Бывший член кабинета министров в правительстве АНК, два премьер-министра провинций. Насчет этих троих я не уверен… Зато тот, кто стоит под номером семь, может причинить нам кучу неприятностей.

— А. Т. Масондо, — прочел Мани. — Я его не знаю.

— В конце девяностых он входил в Центральный комитет компартии.

Когда до Мани дошло, по его каменному лицу пробежала тень.

— Вот он — наш коммунист!

— Вот именно… Мало того, он входил в состав второго правительства Мбеки. Если я не ошибаюсь, был замминистра горной промышленности.

Гриссел заметил, как переглянулись два его начальника, и заподозрил неладное.

— Бригадир, — заговорил он, — по словам начальника Слут, сделка совершенно законная. Она подробно освещалась в прессе — похоже, участникам нечего скрывать. А уж каких-то коммунистов, которые якобы за всем стоят, Слут вообще не знала.

— Не знала?

— Если и была с ними знакома, то шапочно. По словам ее босса, они, возможно, и встречались на каком-нибудь совещании, но потом не общались.

— Надо будет все как следует проверить.

Гриссел кивнул.

— Бригадир, но сама сделка… Люди занимают деньги, чтобы выкупить пятнадцать процентов компании, но без риска… Я не до конца все понимаю… Придется подключать Скелета.

— Да, — сказал Мани. — Хорошо. — Он посмотрел на полковника. — Ты поговоришь со Скелетом?

— Ввести его в курс дела прямо сейчас?

— Но сначала мне придется съездить в Стелленбош, — напомнил Гриссел. — Поговорить с бывшим женихом Слут…

— А я пока введу Скелета в курс дела.

— Зола, прошу тебя, ты же знаешь Скелета. Убедись, что он понял: дело повышенной секретности.

— Постараюсь.

— Пусть прочтет все материалы, — продолжал Мани. — А если он распустит язык… Клянусь, я его в порошок сотру! Похоже, дело — настоящее минное поле!

— Я постараюсь убедить его так, чтобы до него дошло, — сдержанно ответил Ньяти.

— Бенни, и еще вот о чем я тебя прошу. Обо всем должны знать только мы четверо. Пусть так продолжается и дальше, — очень серьезно попросил Мани.

— Да, бригадир. У меня еще кое-что.

— Что?

— Снайпер ни словом не обмолвился ни о каких коммунистах, когда обратился в прессу. Что-то не сходится. Он ищет внимания, ищет публичности. Хочет, чтобы журналисты набросились на нас. Нам он повторяет одно и то же: «Вы берете деньги у коммуниста, вы в сговоре с коммунистом». А в посланиях СМИ он о коммунистах и не заикается. Пишет только: «ЮАПС знает, кто это».

— Бенни, по-твоему, тут замешана политика? Да?

— Сэр, я не знаю, в чем тут суть. Просто… странно.

— Все проклятое дело очень странное, — ответил Мани. Он постучал по списку в блокноте Бенни: — Но мы не можем себе позволить смотреть на такие вещи сквозь пальцы!

— Да, бригадир!

— И других зацепок у нас нет.

— Да, бригадир. Других зацепок у нас нет.

— Я введу Скелета в курс дела, — сказал полковник Ньяти, чье волнение стало очевидно. Он встал.

Они поехали в Стелленбош. Гриссел сидел за рулем. Купидон рассматривал студийные снимки Ханнеке Слут.

— Гос-споди! — воскликнул он. — Такое добро напрасно пропало! Сиськи у нее — просто класс!

Гриссел злился на себя за то, что забыл конверт на заднем сиденье машины. Купидон разглядел написанное синими чернилами слово «Слут» и тут же схватил его.

— Где ты их взял? — спросил Купидон.