Мой французский вояж - Юлия Алейникова

– Здорово! А куда вы хоть едете? В какой город? Ты роуминг оформила?

– Не волнуйся. Летим в Лондон. Роуминг оформила, деньги у тебя взяла, тысячу евро. Все нормально. Прилечу позвоню. Завтра вечером, о’кей?

– О’кей, – обалдела я от известия.

– Мам! А Дениска тоже завтра уезжает, в Финляндию по обмену. И тоже на месяц.

– Как? – не поверила я.

– Класс, да? Они с училкой едут в Тампере, кажется. Будут жить в семьях, учиться, не знаю, короче. Хочешь сама с ним поговори? Денис… мама звонит.

Выслушав поток восторгов от Дениса, полный отчет о сборах, переговорив с мамой и еще раз с Вероникой, я, наконец, отключилась.

Ну ничего себе плотность событий! Со мной за пять лет столько не происходит, сколько за последний месяц. И тут в моей голове поселился червь сомнений. А не слишком ли хорошо все складывается? Я тут по Европе, как заяц, бегаю, а в это время мои дети вдруг получают чудесные возможности прокатиться за рубеж, да еще и за чужой счет. Окончательно впав в панику, я плюхнулась на свое место и стала изливать Ползунову плоды своего воспаленного воображения.

– Успокойся, в порядке твои дети. Это я все устроил.

– Как ты? Ты же здесь сидишь, со мной.

– Не я лично. Человек мой в Питере подсуетился. Он там, я здесь. Я специально их из Питера решил вывезти. На всякий случай. А там за ними присмотрят. Да и не будет никто тратить столько сил и денег, чтобы за ними повсюду таскаться, с глаз долой, из списков вон.

– Васенька! Василий Никанорович! – Я кинулась душить его в объятиях. – Спасибо вам! Я никогда этого не забуду.

– Пожалуйста. Шею только не сломай, – скромно потупившись, сказал Вася, залившись багрянцем, то ли от стыдливости, то ли от удовольствия.

Успокоившись по поводу детей, я снова принялась размышлять о наших невзгодах. Сидела и поигрывала телефоном: открою, закрою, открою, закрою. Чего же такого произошло, что они нас нашли? Причем за последние сутки, иначе бы раньше нагрянули.

И я стала вспоминать все события прожитого дня в мельчайших деталях, по-прежнему щелкая телефоном. Хорошо, что я успела его зарядить. Кстати, перед отъездом из дома, в Петербурге, я видела такую передачу, из разряда «мы все под колпаком у Мюллера», после которой еще подумала, как хорошо, что мы обычные, никому не интересные люди, и никому нет до нас дела. А то посмотришь вот такую вот передачку, и компьютер побоишься домой принести, и мобильником пользоваться. Оказывается, когда эти достижения прогресса в сеть подключены, ну, короче, питание получают, с их помощью и подслушивать, и подглядывать можно, еще лучше, если в Интернете завис. А есть и такие, которые даже отключенные продолжают шпионить, но это уж, по-моему, выдумки.

Подслушивать! Я с ужасом, как на ядовитую змею, посмотрела на свой мобильник. Зарядила я его только сегодня утром! Судорожно вытащив, почти вырвав из него аккумулятор, я сунула его в один карман, а телефон на всякий случай в другой.

– Вася! – замогильным голосом сказала я. – Я знаю, как они нас нашли и кто за этим стоит.

Василий Никанорович посмотрел на меня, как на заморского кенгуру, слегка приподняв брови.

Набрав побольше воздуха и стараясь не глядеть на него, я рассказала про поиск квартиры, мой роман с Мравиновым, об их ворковании с госпожой Ползуновой, мне еще тогда их отношения показались подозрительными. Про мой звонок из Ниццы и его странную реакцию, потом эта глупая байка про немецких партнеров. Но самое главное, я рассказала про прощальный подарок Евгения Викторовича.

– Когда мы выбрались из подземелья, мобильник был полностью разряжен. Зарядила я его только сегодня утром, то есть уже вчера, – добавила я, посмотрев на часы. – Он целый день пролежал дома на подзарядке, а когда мы убегали, я взяла его с собой.

– Где он?

– Вот. – Я вытащила телефон и аккумулятор и ссыпала их в ладони Василия Никаноровича.

– Значит, они в курсе, где мы и куда направляемся? – сквозь зубы спросил Василий.

– Думаю, да. До меня только сейчас дошло про телефон.

– Будешь мне подыгрывать, – приказал шеф.

Он вставил аккумулятор на место, и шпионское устройство снова заработало.

– Я передумал, в Швейцарию мы не поедем. Это опасно, на полпути будет промежуточная остановка, мы выйдем. Пересядем на поезд, идущий на север, а там переберемся в Германию. Так будет надежнее.

– Ладно, как скажешь, – покивала я в ответ.

Василий приложил палец к губам, и дальше мы ехали молча. Минут через сорок поезд стал замедлять свой бег. Приближался Дижон.

– Вставай, мы выходим. – При этом он сделал знак, чтобы я сидела. Сам он встал и пошел в тамбур.

Поезд подъехал к платформе и остановился. Несколько человек вышли, кто-то вошел. Василия все не было.

Ну где же он? Он что, бросил меня и сбежал? Да нет, он не мог. Но где же он? Поезд тронулся. У меня началась настоящая паника. Я настолько привыкла за последнее время полагаться на него, доверять ему, что теперь была просто насмерть перепугана, но вместо того, чтобы что-то предпринять, я сидела, как парализованная, и таращилась в окно.

Поезд продолжал разгоняться и уже набрал привычную скорость, триста км в час. Василий так и не появился.

Я обмякла на сиденье.

– Все кончено. Он меня бросил. – Фраза прозвучала как-то странно и помогла мне прийти в чувство. Что я несу? Кто меня бросил, и что, собственно, кончено? Обычно так говорят о мужьях, которые сбегают к молоденькой любовнице. Ко мне эта ситуация никакого отношения не имела. Я была самостоятельной и даже состоятельной женщиной. Ни в ком не нуждалась и ни от кого не зависела. Деньги у меня еще остались, бандитам нужна не я, значит, опасности стало даже меньше, с моей новой внешностью они еще не знакомы. Значит, все в порядке, твердо решила я и заплакала. Закрыв глаза, я сидела и беззвучно лила слезы.

– Ну! Все в порядке! – раздался над ухом бодрый, знакомый голос, уже не знакомый, а просто родной.

Просияв мокрыми от слез глазами, я взглянула на моего рыцаря.

– Ты что ревешь, мобильника жалко?

Молча помотав головой, я сказала:

– Думала, ты меня бросил. Поезд пошел, а тебя все нет и нет.

– Вот дуреха! Да я до конца поезда добежал, все искал, кому бы твой телефон подбросить.

– И как?

– Супер! На другой стороне платформы поезд готовился к отбытию. Не знаю куда, но точно в противоположную сторону. Так вот, там какая-то подозрительная кучка юнцов толкалась у тамбура, я одному из них в карман подбросил.

– Гений! А я тут чуть с ума не сошла, – сказала я в восторге.

– Запомни. Я друзей не бросаю. Хотя… Может, тебе без меня даже безопаснее будет, – добавил он, подумав.