Рыжая-бесстыжая - Галина Владимировна Романова

Он обессиленно опустился на землю и обхватил голову руками. Вопрос «что делать?» мучил, оказывается, не только современников Чернышевского, он бил сейчас в голову Антона требовательным набатом, не находя ответа в его мятежных мыслях.

И бросить все к чертовой матери ему до боли в сердце хотелось, и разобраться в то же время не мешало бы, потому как чем больше проходило времени и случалось происшествий, тем больше все запутывалось. Опять же как тут разберешься, если фигура Филона на карте военных действий появилась, а тот далеко не пешка. Филон – парень в авторитете. Разве что попробовать переговорить с ним один на один. Он далеко не дурак, может быть, проникнется пониманием.

И хотя Антон брал эту возможность под сомнение, потому как поверить в то, что стало ему известно, человеку здравомыслящему было бы затруднительно, он все же решил поставить на Филона…

Собака за домом, устав скулить, теперь лишь повизгивала. Антон поднялся и пошел на ее голос. Трехшерстный дворянин, увидев его, обрадованно завилял хвостом и принялся рваться с цепи, норовя сдвинуть с места грубо сколоченную будку.

– Ну, ну, подожди, сейчас я тебя отпущу, – принялся увещевать его Атаманов, снимая оковы. – Эк ты шею себе растер, дурачок…

Только-только почуяв свободу, пес опрометью ринулся к распахнутой входной двери в дом, и почти тут же вновь раздался его душераздирающий скулеж.

– Вот ведь, – в сердцах сплюнул Антон и пошел за ним следом.

Хоть и не хотелось ему вновь лицезреть пирамиду трупов, но осмотр места происшествия произвести все же нужно было потщательнее. Пинкертоном он, конечно, не был, но и к дилетантам себя не причислял. Тот, кто устроил кровавую бойню, не мог не оставить следов на залитом кровью полу.

Отпечатков обуви оказалось предостаточно. Часть из них была затоптана неосторожным его вторжением, часть отчетливо отпечатана словно для наглядного пособия по криминалистике, а часть кем-то аккуратно затерта.

Орудие убийства – огромный столовый нож с деревянной рукояткой – валялось рядом с телами убиенных. Подумав, Антон аккуратно обхватил его банным полотенцем и, приподняв за лезвие, упаковал в обычный целлофановый пакет, коих всегда было предостаточно в многочисленных карманах его безрукавки. В такой же пакет он уложил и окровавленное полотенце, небрежно брошенное неизвестным в дальний угол ванной. К своим находкам Атаманов присовокупил початый тюбик дешевой краски для волос «Гамма» и ворох черных смоляных кудрей, непредусмотрительно брошенных кем-то в мусорный бачок кухни. Проделав все это, он вышел на улицу и лишь здесь смог вздохнуть полной грудью.

Звезды почти померкли, и небо на востоке заметно посветлело. Пускаться в дальний путь пешком днем и остаться при этом незамеченным было глупейшим занятием. Торчать здесь дольше положенного нельзя. Обитатели этого дома наверняка с кем-то общались. Тот же почтальон мог сюда нагрянуть, и тогда пиши пропало…

Антон вышел за ворота и огляделся. Неподалеку виднелись заросли каких-то кустов, огораживающих ровным прямоугольником соседствующее совхозное поле. В них-то он и решил укрыться, чтобы подождать прибытия основных действующих лиц. В том, что они сюда примчатся, Атаманов почти не сомневался. Не зря же Лизка так настоятельно советовала ему побыстрее отыскать девчонку.

Но то, что сам Филон соблаговолит снизойти до визита на никому не известный хуторок, удивило даже Атаманова.

Они приехали на трех машинах и эффектно расположили их одну за другой на широком дворе хутора. Послышались звуки открываемых и закрываемых дверей, чей-то нервный смешок и витиеватая матерщина. Атаманов насчитал двенадцать человек. Тринадцатым оказался сам хозяин.

Аккуратно причесанный, в джинсах в обтяжку и светло-синей водолазке, Филон вылез из джипа и встряхнулся. Его худощавая подтянутая фигура резко выделялась на фоне обрюзгших помятых подельников.

– Осмотреть здесь все, и поаккуратнее, – негромко приказал он и начал ходить по двору от ворот к крыльцу и обратно. – Если что, сообщать мне сразу…

Сообщение не заставило себя долго ждать. Почти двухметровый верзила скатился с лестницы и, обратив к Филону мучнисто-бледное лицо, что-то быстро зашептал, попутно указывая рукой в сторону дома.

– А училка?! – Напряжение в голосе Филона было более чем очевидным. – Что она?!

– Ее нет! Вернее, была здесь. В спальне наверху кровать помята и пахнет бабой, точно говорю…

– Нюхал, что ли? – Филон брезгливо сморщился. – Может, ты и след возьмешь? Одни придурки кругом…

Последняя фраза прозвучала чуть тише, но не достигнуть ушей Атаманова она не могла, потому как он к тому времени, выбравшись из кустов, тихонько приближался вдоль забора к компании воинственно настроенных молодых людей. Последние шмон проводили на хуторе основательный. Свиньи визжали, куры кудахтали, а собака вновь принялась громко с подвыванием лаять.

– Угомони придурков, по такой тишине этот гвалт в деревне услышат, – настоятельно посоветовал Антон Филону, появляясь в проеме ворот и целясь тому прямо в лоб. – И руки в гору, быстро! Нервничаю последний час, охереть просто можно как! И руки трясутся, и пальцы сводит. Не иначе пристрелю кого…

Филон полыхнул по нему тяжелым взглядом и кивком головы приказал присутствующим расслабиться.

– Эффект неожиданности воистину вещь непредсказуемая, так, Филя?

– Что ты здесь делаешь? – ответил тот вопросом на вопрос, причем без тени страха и нервозности.

– Думаю, что у нас с тобой цель одна. Тсс-с, – быстро перевел пистолет Антон на одного из дернувшихся было парней. – Стойте тихо, и все получится…

– Училку искал. – Филон понимающе кивнул. – Нашел?

– Как видишь…

– Чего же так? Ты же у нас сыщик.

– Непруха… А тебе она зачем?

– Поговорить. – Филон скрестил руки на груди и порекомендовал: – Ты пушку-то опусти. Нечего ею перед мордой моей махать. Если бы нужно было, давно бы тебя сняли.

Признав сей аргумент неоспоримым, Атаманов спрятал пистолет и, преодолев разделяющее их расстояние, протянул Филону руку.

– Ну здорово, Филя.

– Здорово. – Тот пожал ему руку и сделал знак сгрудившимся подельникам отойти. – Чего нужно?

– Поговорить…

– Говори…

– Без лишних ушей хотелось бы, – замялся Атаманов, оглянувшись на ребят, которые и не думали удаляться, а лишь отошли на пару шагов. – Бригада у тебя, я скажу…

Один, услышав, не выдержал и заорал благим матом:

– Филон!!! Не слушай его!!! Он же сука ментовская!!! Он, думаешь, так тут отирается?! Он же потом на нас эту мокруху свалит, и свидетелей найдет, и отпечатки пальцев! Мочить его надо и сваливать, пока народ в деревне не проснулся!!!

– А ведь он дело говорит, – задумчиво пробормотал Филон и вновь тяжело уставился на Атаманова. – Говори, что хотел. И… постарайся не огорчать меня, Антоша.