Стиль подлеца - Чингиз Абдуллаев

— Вы думаете, что будет лучше, если вас убью я?

— Не могу, — выдохнул Лысаков, — не могу.

— Кстати, остается еще Коптева, которая подтвердит, чтоименно вы давали ей указание ничего не говорить о тайнике за картиной.

По лицу Лысакова прошла какая-то тень, словно он хотелулыбнуться. Дронго почувствовал, что произвел холостой выстрел.

— Кстати, — Дронго понял, что надо вырвать у негоэтот козырь, — мы записали и разговор с ней. Так что вам не отпереться.

Вот теперь Лысаков напрягся, ощутимо напрягся. Изменился влице, злобно взглянув на стоявшего перед ним человека.

— Мне нужно знать имя, — Дронго посмотрел начасы, — мы теряем время, майор. Я не уйду отсюда, пока не узнаю имя.

— Полковник, — прошептал Лысаков, — полковникСавельев, начальник нашего управления.

— Очень хорошо, — Дронго достал из карманамобильный телефон, набирая номер. — Добрый вечер, — поздоровался он сИльиным, ожидавшим его звонка. — Мы беседуем сейчас с майором Лысаковым.Будь добр, проверь, пожалуйста, кто именно работает начальником управления унашего друга. Мне нужно знать фамилию.

— Не надо, — хрипло сказал Лысаков, — я соврал.Не нужно проверять. У нас нет такого полковника.

— Не надо проверять, — удовлетворенным голосомсообщил Дронго, — кажется, наш друг готов нам все рассказать.

— Будьте осторожны, — пожелал на прощание Ильин.

— Итак, вы мне соврали. Может, наконец-то сообщите, ктоже дал вам указание о камере. По приказу какого человека вы сломали камеру? Мненужно имя! Быстрее, Лысаков! Мы теряем время.

Майор явно боролся с противоречивыми чувствами. Онколебался.

— Если вы не поняли, я вам объясню ситуацию. Врать не имеетникакого смысла. Вы ведь все равно будете скомпрометированы. А кто-то еще исообщит о ваших отношениях со мной. Решайте быстрее, майор, у вас мало времени.

— Ты не будешь стрелять? — все еще колебалсямайор.

— Не буду. Это же глупо и нелогично. Зачем мне васубивать, если вы сообщаете мне фамилию? Только из чувства личной мести! Но яуже забыл, как меня били в вашем кабинете. Хотя ребра болят до сих пор. Наконецсамое главное. Те, кто задумал и осуществил убийство несчастной женщины вотеле, решили, что пора избавляться от свидетелей. Сегодня утром убит Леонид,голос которого вы слышали на пленке. Если хотите, я назову вам адрес, гдепроизошло убийство, и вы позвоните в милицию того округа, чтобы убедиться вправдивости моих слов. Вы очень сильно влезли в это дело, Лысаков, иединственный ваш шанс — сказать мне правду.

— Его убили? — не поверил Лысаков.

— Я назову адрес, а вы можете позвонить. Я не играюкраплеными картами. Его убили сегодня утром. Застрелили так же, как и Ирину.Два выстрела в тело. Контрольный в голову.

Майор молчал. Он стоял, соображая, как поступить в этойситуации. Дронго не торопил его, понимая состояние своего пленника.

— Хорошо, — решился наконец Лысаков, — яскажу… я вам скажу… Но он не должен знать, что от меня…

— Обещаю. Говорите имя.

— Кривец. Подполковник Кривец. Он работает на Петровке,начальник отдела. Раньше я работал в его отделе. Он вызвал меня и сказал, что вномере отеля будет камера. Пустая камера. Ее нужно снять и разбить. Что я исделал. Вот и все.

— Сейчас проверим, — Дронго снова достал телефон,набрал номер. — Андрюша, — ласковым голосом сказал он, —проверь, работал ли раньше Лысаков под руководством некоего подполковникаКривца на Петровке. Да, фамилия Кривец. Быстро проверь и позвони. Пока.

— Вы дали слово, — напомнил Лысаков.

— Я его сдержу. Если выяснится, что вы действительноработали с ним, я уйду. Но если окажется, что вы подставили другого человека,то вместо меня вернется другой. Который станет стрелять не раздумывая. Неужеливы еще не поняли, майор, в какую игру влезли, решившись унести камеру с местапреступления? Я знаю, среди ваших коллег приняты незначительные нарушения вовремя обысков, оформления протоколов допросов или выемки документов. Но этосовсем другое дело. Вы очень капитально прокололись с этой камерой. Теперь вваших интересах, чтобы мы, добрались до убийц быстрее, чем они доберутся довас. Вчера я пытался именно это вам объяснить. Но вы не захотели меня дажевыслушать.

— Кривец, — упрямо повторил Лысаков, — онсказал, чтобы я убрал камеру.

— Это тот, кто покрывал вас, когда возниклодисциплинарное дело? — спросил Дронго.

— Откуда вы знаете? — разозлился Лысаков. В этотмомент зазвонил мобильный телефон. Дронго включил аппарат.

— Слушаю.

— Есть такой, — сообщил Ильин, —действительно раньше работал начальником Лысакова. Думаешь, он говорит правду?

— Не знаю, — Дронго отключил аппарат, спрятав егов карман. Выключил магнитофон, убирая и его в карман.

— Ладно, Лысаков, — сказал он на прощание, —постарайтесь несколько минут не дергаться. Пока я выйду за дверь. И самоеглавное — сами никому не рассказывайте о нашем разговоре. Иначе вамдействительно будет сложно отбиваться от столь многочисленных недругов, которыевас окружат. У нас никакого разговора не было. Но, если вы попробуете что-либопредпринять против меня, тогда эта беседа пойдет в ваше управление. Я думаю, выпоняли, что я все записывал на пленку.

— Негодяй, — прохрипел Лысаков.

— Нет. Только для предосторожности. Зная ваш характер, ямогу ждать любой пакости. Это моя гарантия на будущее. Когда в следующий раз выпопытаетесь порвать мои документы или отправить меня в ваш карцер толькопотому, что вам так захотелось, я напомню вам о пленке. Она будет храниться внадежном месте. И если даже вы солгали, то и тогда я вам не завидую, майорЛысаков.

— Чтоб тебя… — выдохнул майор.

— А это я слышал много раз. Всего хорошего, майор.Желаю вам получить еще одну звездочку. Думаю, что вы ее вполне заслужили.

Дронго повернулся и вышел из гаража. Лысаков наклонился,схватил из-под машины пистолет и выбежал следом. Во дворе уже никого не было.Лысаков, сжимая в руках пистолет, обошел весь двор — пусто. В бессильной яростион кусал губы в кровь. Неизвестный исчез, словно растаял. А вместе с ним исчезлаи запись их разговора.