Стиль подлеца - Чингиз Абдуллаев

Из соседних подъездов начали появляться люди, встревоженныевыстрелами.

— Не думаю, — возразил Дронго. — Если бы онихотели нас убить, то вполне могли подождать, когда мы начнем переходить улицу.Скорее хотели просто припугнуть.

Людей собиралось все больше. Любомудров, морщась, пыталсявстать, но нога болела слишком сильно.

— Помоги ему, — предложил Дронго Андрею Ильину ибросился обратно в подъезд. Поднялся наверх и снова стал с остервенениемзвонить, изо всех сил нажимая на кнопку. Дверь открылась. На пороге стоял тотже, но рассвирепевший молодой человек с большим кухонным ножом в руках.

— Я тебя убью, — прохрипел он, делая выпад правойрукой. Дронго, схватившись за дверную ручку, потянул на себя дверь и прищемилего руку. Тот закричал от боли, нож упал на пол. Дронго поднял нож и толкнулдверь. Молодой человек отлетел в комнату. Дронго вошел в квартиру и, услышавшум на кухне, поспешил туда. Светлана стояла у окна. Она должна была видеть,что именно случилось на улице перед ее домом.

— Ты все видела? — крикнул Дронго. — Имя!Скажи мне имя. Кто с тобой разговаривал? Или кто пытался установить в номерекамеру во время твоего дежурства? Скажи мне имя и беги из города. До следующегочетверга. После него тебя уже не тронут. Скажи мне имя! Ты знаешь человека,который устанавливал там камеру или ее снимал? Быстрее говори, иначе вследующий раз будут стрелять в тебя.

— Лысаков, — пробормотала она, — ГеоргийЛысаков. Майор милиции. Он работает в милиции нашего округа. Он сказал мне,чтобы я никому не говорила о камере. Под картиной ничего не было. Толькопровода, место от которых там осталось. Я сразу заметила, что ее перевешивали.Но он меня предупредил, чтобы я никому не говорила. Внизу, под картиной, былоуглубление, куда спрятали небольшую камеру. Вы думаете, они меня убьют?

— Быстро бегите из квартиры. Вам нужно продержаться доследующего четверга. Потом никому не будет до вас дела, — сказал он напрощание. — Только не оставайтесь в квартире, — добавил он, ужевыбегая в коридор.

Выходя из квартиры, он достал носовой платок и протеркухонный нож, чтобы не оставлять на нем своих отпечатков пальцев. После чегобросил нож на пол и вышел, сильно хлопнув дверью. Внизу в машине его ждалиАндрей Ильин и стонавший на заднем сиденье Викентий Алексеевич. Пришлось ехатьв больницу и долго ждать, пока рентгеновские снимки и врачебный осмотр неподтвердили первоначальных подозрений. У Любомудрова не была сломана коленнаячашечка, но он довольно сильно ушиб ногу, когда Дронго толкнул его на землю.Викентия Алексеевича отправили домой, порекомендовав несколько дней постельногорежима. И лишь потом пришлось ехать в милицию и долго объясняться, почему и ктов них стрелял. Причем сотрудников милиции больше всего интересовал вопрос,почему не попали. Обычно в таких случаях убийцы действовали наверняка. А здесь имеласьлишь не очень сильно ушибленная нога Любомудрова. Принимать во вниманиепистолет Ильина, с которым он бежал от своей машины, было несерьезно. И тем неменее неизвестные появились у дома Коптевой, дали длинную автоматную очередьнад головой Дронго и Любомудрова и быстро умчались, как будто в их планывходило именно такое странноватое нападение. Их промурыжили до шести утра,будто стреляли сами потерпевшие.

Когда они наконец закончили, настало утро. Утро третьегодня. Дронго вышел к машине — уставший, огорченный, мрачный. Посмотрел на часы.Ильин едва не заснул за рулем, пока они доехали домой.

— Немного поспи, — посоветовал Дронго, — изаезжай завтра к двенадцати. До свидания.

Андрей кивнул на прощание. Действительно хотелось спать и нио чем не думать.